В Чувашии, даже после избрания президентом в конце 1993 года, Н. В. Федоров лишь временно зарегистрирован. Начальник паспортно-визового управления МВД РФ В. В. Колесников писал мне 11.03.1998 г.:
«Ваше обращение, поступившее из Госдумы Российской Федерации, о правомерности предоставления Президенту Чувашской Республики Н. В. Федорову жилого помещения и регистрации его в г.г. Москве и Чебоксарах в части, касающейся Министерства внутренних дел, по поручению рассмотрено.
Сообщаем, что регистрация по месту жительства семьи Федоровых в г. Москве осуществлена в соответствии с адресом, выданным Мосжилкомитетом в установленном порядке.
В г. Чебоксарах регистрация по месту пребывания оформлена в служебном жилом помещении без снятия с регистрационного учета в г. Москве, что соответствует правилам регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 года № 713, и постановлению Конституционного суда Российской Федерации от 2 февраля 1998 года».
Как умудрились избиратели трижды голосовать за человека, как за президента, если в республике, которой он руководит, он всего лишь «временно зарегистрирован» (поработает, поработает — и уедет!) — то вопрос к избирателям. Таков уровень федоровского электората.
Но как умудрялся Н. В. Федоров, москвич по регистрации, голосовать на всех выборах не в Москве, а в Чувашии, это уже вопрос к ЦИКу и правоохранительным органам.
Неясно также, как умудрился гражданин Федоров получить паспорт серии 9704 № 094700 10 октября 2003 года в Московском РОВД г. Чебоксары Чувашской Республики по московскому, а не по чебоксарскому адресу. Может, у него два паспорта: «чувашский» и «московский»?
Став президентом, москвич Федоров торжественно объявил доверчивым чебоксарцам, что будет жить хоть в строительной будке до тех пор, пока квартирный вопрос на территории Чувашии не будет решен и большинство людей, нуждающихся в улучшении жилищных условий и в собственном жилье, не обретут желанных метров жилплощади.
Заявление это произвело не менее сильное впечатление, чем заявление новоиспеченного лидера нации о задаче-максимум: превратить Чувашию из региона дотационного в регион-донор за первый срок его президентства.
Поиски нефтяных месторождений в республике перед вторыми президентскими выборами не воспринимались избирателями уже столь восторженно, так как с первыми двумя обещаниями вышла неувязка.
Регионом-донором Чувашия не стала, да и Федоров в строительной будке не поселился. А поселился он сначала на улице Водопроводной, в доме № 7, на пятом этаже, в квартире, переделанной из двух квартир — двухкомнатной и трехкомнатной.
Поговаривают, что это «модернизированное» жилье готовили для председателя Кабинета Министров Чувашской Республики В. Н. Викторова, в надежде, что он-то и станет первым президентом Чувашии.
На Водопроводной Федоров прожил чуть больше трех лет. Были некоторые неудобства: у входа в подъезд оборудовали милицейский пост, и два милиционера круглые сутки маялись от безделья, высиживая дежурство то на лавочке у подъезда, то в крохотном служебном помещении у входа.
Милиционеры нравились малышам. Им приходилось играть с карапузами. Прямо напротив подъезда, в котором жил Федоров, располагается вход в помещение городской биржи труда. Естественно, весь город знал этот подъезд, и безработные, ждавшие открытия биржи с утра, жадно следили, как Федоров быстро-быстро садился в свой роскошный служебный «Мерседес». Если мужики, завербованные на стройки Москвы и Подмосковья, ожидавшие автобуса, с утра уже успели «поддать», то радостными криками приветствовали своего президента, приглашали присоединиться к ним.
Всё это было крайне стеснительно, в центральных газетах появились публикации иронического свойства. Одна из них, если не ошибаюсь, называлась «Президент с улицы Водопроводной».
И Федоров с семьей перебрался в роскошную квартиру на улице Сверчкова, дом 15»а", кв. 3. Квартира считалась служебной, оплачивалась из бюджетных средств (сколько на это уходило денег, мне, председателю комитета по бюджету, налогам, сборам и банкам Госсовета ЧР, узнать так и не удалось: Краснов и Смирнов тайну эту хранили крепко).
В интервью, которое Николай Васильевич дал 10 апреля 1999 года газете «Труд» (интервью носило грустное название: «Власть обрекает на одиночество»), его жена, Светлана Юрьевна, на вопрос корреспондента Майи Мамедовой, большая ли у них квартира, ответила: «Квартира у нас только в Москве: осталась еще с тех времен, когда Николай Васильевич был министром юстиции. А в Чебоксарах нам приходится жить на служебной площади гостиничного типа, арендуемой администрацией президента».
