В тот же день состоялся допрос лошаковского верстальщика Романа Большова. Он сообщил еще меньше, чем Моисеева. Вёрстку агитационного листка «Взгляд в упор» он не делал. Каким способом изготовлен этот листок, сказать не может. Размножением занимается Нина Моисеева, а с Моляковым он не знаком.
22 декабря 2003 года завершилось дело об административном правонарушении, начатое против В. Г. Лошакова 27 ноября 2003 года. Постановление судьи Калининского районного суда г. Чебоксары А. Н. Мальчугина я цитировал в предыдущей главе.
Судья Ленинского районного суда г. Чебоксары А. Н. Емельянов 24 декабря 2003 года направил кассационную жалобу моего доверенного лица Ермолаева В. В. в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда Чувашской Республики по поводу действий председателя ОИК О. В. Кулагиной.
Процесс развивался ни шатко ни валко. Но вот 25 декабря 2003 года дело к производству принял заместитель прокурора Ленинского районного суда города Чебоксары Александр Иванович Толстов.
31 декабря 2003 года Толстов допросил потерпевшего — Николая Васильевича Федорова. Допрос был начат в 10 часов 05 минут утра. Окончен через час. Текст протокола был почему-то набран на компьютере. То ли Толстов пришел к Федорову со своей аппаратурой (а допрос проводился в служебном кабинете президента Чувашской Республики), то ли ему дали уже готовый текст, и ни в какие служебные кабинеты его никто не впускал.
В показаниях Николай Васильевич был более откровенен, чем в заявлении: «Как мною было ранее указано в заявлении, номер информационного листка Игоря Молякова под названием «Открытый взгляд» за ноябрь 2003 года я обнаружил в своем почтовом ящике 21 ноября 2003 года. Мне было известно, что автор этого печатного издания Моляков И. баллотируется в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, и об этом он прямо указал на титульном листке. То есть можно сразу отметить, что этот номер издания полностью подчинен решению задач предвыборной агитации, которая к этому времени у всех кандидатов была в самом разгаре. (Знал Николай, в какой момент «ломать» мою предвыборную работу с помощью «органов»! — И.М.)
На последней странице информационного листка И. Моляков опубликовал свою статью под названием «Сладкая сказка о Федоровых». Отдельно автор остановился на том факте, что мой отец, а Моляков И. хорошо информирован из материалов уголовного дела, возбужденного в отношении него за клевету, что он, покойный, был инвалидом Великой Отечественной войны и был «смертельно ранен» (кавычки — из протокола. — И.М.) во время боев за Кенигсберг, в свое время побил бывшего зятя за то, что тот продал весь выращенный в подсобном хозяйстве картофель и оставил семью моей младшей сестры, где был маленький ребенок, без последнего, что оставалось. (А как же огромная выручка от торговли на базаре? — И.М.)
В ходе другой предвыборной кампании — по выборам президента Чувашской республики в 2001 году — И. Моляков, являясь ее активным участником, этому факту посвятил целую статью, в которой приписал мне и моему отцу совместное участие в покушении на убийство бывшего зятя, за что, как клеветник, был осужден судом.
В данной статье И. Моляков в очередной раз, по моему твердому убеждению, как и ранее, клевещет, распространяет заведомо ложные сведения.
Так, он пишет: «Бывшего зятя наказал отец… Едва не убил… К ответственности не привлекли мать президента, хотя она была соучастницей преступления… Обычная уголовщина!..»
Так называемый информационный листок, ничем не отличающийся от обычного средства массовой информации, с данной статьей был распространен с огромным для республики тиражом в 100 тысяч экземпляров, с рекомендацией на титульном листке: «Прочитай и передай другому»!
Клевета со стороны И. Молякова заключается в том, что он на страницах печатного издания, обращаясь к массовому читателю, утверждает, что моя мать была соучастницей преступления. В контексте статьи речь идет о покушении на убийство группой лиц. Это следует из таких слов автора: «… Отец (он)… Едва не убил… она (мать президента) была соучастницей преступления».
Я уверен, что любой читатель, прочитавший статью И. Молякова и не владеющий действительной информацией об этой истории, сделает вывод о том, что моя мать была соучастницей особо тяжкого преступления — покушения на убийство группой лиц.
Молякову И. Ю. из материалов уголовного дела, подлинность которых он специально проверял, в том числе и в процессе следствия и суда по факту клеветы с его стороны в мой адрес, достоверно известно, что моя мать допрашивалась только как свидетель. Никаких актов амнистии или иных юридических фактов, хотя бы косвенно подтверждающих, что она была «соучастницей преступления» — в жизни матери никогда не было. И Моляков И. это прекрасно знал и знает. При этом ему также доподлинно известно, что никакого покушения на убийство не было и в помине.
