Моляков: Наталья Евгеньевна! А вот какие-то еще материалы сохранились, потому что он работал вот над этим «Взглядом в упор» и действительно был самостоятельный человек, у вас дома еще что-нибудь сохранилось?
Мешалкина: Ну, какие-то точно сохранились. Только я не знаю, там «Взгляд» сохранился или нет.
Моляков: Нет. «Взгляд», не в этом дело, потому что могут возникнуть вопросы — о том, чтобы сравнить, почерк, если будет такая возможность, вы хотя бы несколько вот таких рукописей для примера предоставьте, ладно. Чтобы мы могли их приобщить к делу, если возникнут какие-либо вопросы.
Адвокат Глухов: Вот у меня в руках имеется рукопись, написан ли его рукой сам текст, сам он написал?
Мешалкина: Да, это его рукой. Это его почерк, да.
Адвокат Глухов: Тогда прошу приобщить.
Мешалкина: Это в «Чебоксарскую правду» он писал. Там стиль его, очень характерный, четкий.
Адвокат Ильин: У нас есть ходатайство о приобщении к материалам уголовного дела вот этой самой рукописи.
Судья: Поступило ходатайство о приобщении статьи, написанной рукой Мешалкина.
Гособвинитель Юркин: Данная статья не имеет отношения к уголовному делу. Приобщение я не считаю необходимым. А для чего он вообще писал эту статью?
Мешалкина: Этого я не знаю. Я в это не вникала, только знаю, что он писал.
Гособвинитель Юркин: Ну, а вы видели вообще?
Мешалкина: Видела. Ну, это он как бы в кампанию избирательную.
Гособвинитель Юркин: Статью он писал для Молякова?
Мешалкина: Нет, он писал листок.
Гособвинитель Юркин: Написал как доверенное лицо Молякова?
Мешалкина: Нет, он писал этот листок, а доверенное или нет — не знаю. Как это оформляется, не оформляется, я не знаю.
Гособвинитель Юркин: А кто его просил написать об этом?
Мешалкина: Я же говорю, его никто ни о чем не просил. Он сам этого хотел. Он был против президента, когда еще работал…
Гособвинитель Юркин: Ну, вот здесь агитационно-информационный листок Молякова. Он что, просто сам взял и написал, что ли?
Мешалкина: Этого я не знаю, видимо, он с кем-то там договаривался.
Гособвинитель Юркин: Т. е. вам известно только, что данную статью написал ваш отец, и все?
Мешалкина: И все, да.
Гособвинитель Юркин: А на основании каких данных он писал?
Мешалкина: А у него было там какое-то уголовное дело.
Гособвинитель Юркин: Уголовное?
Мешалкина: Ну, копия, видимо.
Гособвинитель Юркин: Дела?
Мешалкина: Дела.
Гособвинитель Юркин: А где он его взял?
Мешалкина: Ну, это я не знаю. Я не вникала в это, я просто точно знаю, что это он писал.
Гособвинитель Юркин: А вот эта статья напечатана в агитационном листке Молякова, на средства Молякова. Как вы думаете, кто должен нести ответственность?
Мешалкина: А почему вы думаете, почему я должна решать, кто должен нести ответственность?
Гособвинитель Юркин: Я просто спрашиваю ваше мнение.
Мешалкина: У меня нет мнения по данному поводу. Я не считаю, что я правомочна какое-то мнение выражать.
Гособвинитель Юркин: В тексте все поправки были произведены вашим отцом?
Мешалкина: Да.
Гособвинитель Юркин: А вы не можете объяснить, почему здесь все от первого лица написано?
Мешалкина: Ну, я не знаю, это просто, видимо, был выбран такой стиль. Раз там выходило без подписи. Я же не знаю таких тонкостей. Вы мне вопросов таких не задавайте, это ж не я писала, правильно.
Гособвинитель Юркин: Нет, вы же утверждаете, что писал отец, стиль его. Я поэтому вас спрашиваю. Если вы знаете. Вы же свидетель?
Мешалкина: Я пришла подтвердить только то, что это писал он. А вот такие странные вопросы, почему вы считаете, почему от первого лица, а не третьего.
Гособвинитель Юркин: Я вам задаю вопрос — здесь же конкретно написано: «Я был осужден…»
Мешалкина: Я вот даже не понимаю, о чем вы сейчас говорите, потому что я не помню статью, это было столько лет назад.
Адвокат Шарапов: Вот вы утверждаете, потому что вами был прочитан текст статьи?
Мешалкина: Ну, так я видела, как он писал. Он мне говорил, что он пишет. Я видела его почерк.
Адвокат Шарапов: Нет, ну писать-то он мог, а вот саму статью готовую, так сказать, мало ли чего он там начирикал…
Мешалкина: В оригинале?
Адвокат Шарапов: Да, в оригинале?
Мешалкина: Да, да, видела. Причем в рукописном виде я ее читала. Только, к сожалению, я ее не нашла написанную.
Адвокат Шарапов: В рукописном варианте? Вы ее прочитали?
Мешалкина: Да.
Адвокат Шарапов: А вот уже готовый он печатался на машинке или на компьютере?
Мешалкина: На компьютере.
Адвокат Шарапов: Получается, что он потом на компьютер текст перенес? Да, текст.
Мешалкина: Ну, вообще-то это всегда так делается, во всех газетах.
Адвокат Шарапов: Нет, некоторые сразу печатают. Значит, он перенес на компьютер текст. Вот. Распечатал, а потом еще и правки делал?
Мешалкина: Ну, это всегда так делается.
Адвокат Шарапов: А он когда умер?
Мешалкина: 10 июня прошлого года.
Адвокат Шарапов: Т. е. когда мы рассуждали, вы в курсе, что началось уголовное дело по Молякову, и вот в процессе расследования этого дела появились еще при жизни вот эти письма вашего отца… Хорошо, потом он правки делал, как вы утверждаете, а дальше сдается в штаб.
Мешалкина: Ну, видимо…
