Результатом этой переписки явилось то, что Юркин из гособвинителей исчез, а заседание Борисовой было назначено на 19 августа 2005 года. При этом вместо гособвинителя адресатом уведомления о назначении заседания выступал прокурор Чувашской Республики В. Г. Метелин.
Однако 19 августа заседание не состоялось. Судья Борисова куда-то делась, и вместо нее апелляционную жалобу поручили рассматривать судье Калининского райсуда П. Г. Васильеву.
Но Васильев должен был «ознакомиться» с материалами дела. Оттого, видимо, он назначил рассмотрение моей жалобы на 9 сентября 2005 года. Естественно, все сроки, положенные УПК РФ на рассмотрение жалоб, были грубо нарушены.
Но и 9 сентября 2005 года заседание не состоялось. Мы (я и В. А. Ильин) в суд явились, а вот Федоров, Шарапов, Коток и кто-то из гособвинителей — нет! Судья Васильев, толстенький, круглолицый человечек в очках, говорящий так тихо и быстро, что ничего нельзя было понять, пытался найти хоть кого-нибудь из «потерпевшей троицы». Но — тщетно! Будто бы то ли Коток, то ли Шарапов находились на данный момент в отпуске.
Тогда заседание было перенесено на 11 октября 2005 года. Как раз через пять дней должны были состояться выборы в городское Собрание. Допускаю, что судебная тяжба была сознательно назначена именно на это время, чтобы в самый ответственный момент выключить меня из предвыборной работы, заставив целыми днями просиживать в суде. Кстати, главные нарушения выборного законодательства моими противниками были допущены именно в этот период.
В назначенный день, наконец, явились и Шарапов, и Коток. В качестве гособвинителя вместо Ю. П. Юркина выступала прокурор из прокуратуры Калининского района Е. В. Лащенова.
В самом начале судебного заседания я заявил ей отвод, поскольку в рассмотрении апелляционной жалобы на приговор мирового судьи судебного участка № 2 Калининского районного суда г. Чебоксары, что мировым судьей не рассмотрен мой отвод гособвинителю Юркину и не истребованы материалы проверки из прокуратуры Чувашской Республики по части 2 статьи 140 УПК РФ, она не участвовала.
При таких обстоятельствах новый гособвинитель обязан отказаться от обвинения ввиду отсутствия четко сформулированной позиции обвинения перед постановкой приговора. Гособвинитель же уклонилась от обязанностей выступить на защиту обвиняемого (а это ей вменяется Конституцией РФ). Об этом же многократно заявлялось в решениях Конституционного суда РФ.
На следующий день, 12 октября 2005 года, я заявил отвод уже всему составу суда. Я был убежден, что 12 октября 2005 года незаконно рассматривается моя апелляционная жалоба на приговор мирового судьи судебного участка № 2 Калининского районного суда г. Чебоксары.
Назначить дело к слушанию постановила федеральный судья Борисова. На данное постановление мной принесена кассационная жалоба.
Калининский районный суд г. Чебоксары не извещает меня о назначении к рассмотрению кассационной жалобы или о каких-то других своих действиях в связи с ее принятием.
12 октября 2005 года мной получен ответ за подписью председателя Калининского районного суда г. Чебоксары Жемеричкиной М. Б., которым она еще больше запутывает проблему.
Из этого я делаю вывод, что Калининский районный суд в полном составе не намерен восстанавливать законность и справедливость в отношении меня. Требую перенести слушание дела по моей апелляционной жалобе на приговор мирового судьи судебного участка № 2 Калининского районного суда г. Чебоксары в любой другой суд Российской Федерации».
Естественно, Шарапов, Коток и новый гособвинитель были против удовлетворения этих ходатайств. И 12 октября 2005 года судья П. Г. Васильев постановил отказать мне в их удовлетворении.
Суд длился до 17 октября 2005 года. Представители Федорова утверждали, что приговор правильный и отменять его не стоит. То же говорила и Лащенова, правда, не так долго и многоречиво, как ее предшественник Юркин.
При этом повторялись нелепости уже не из обвинительного заключения, а из текста приговора, составленного Р. Н. Рябиной.
К своему выступлению (основные положения которого были полностью поддержаны моим защитником Виктором Алексеевичем Ильиным) я готовился с особым старанием. Предварительно, как доклад, изложил его на бумаге и копию этого текста ходатайствовал приобщить к делу. Ходатайство было удовлетворено.
В суде я изложил следующее:
«Уважаемый суд!
Меня пытаются обвинить в совершении преступления по ст. 129 ч. 2 УК РФ «Клевета». Вновь заявляю: преступления этого не совершал, никаких статей для листовки, обнаруженной гражданином Федоровым Н. В. в своем почтовом ящике, в которой он будто бы усмотрел клевету на членов его семьи, не писал. Распространением этой листовки лично не занимался, никоим образом не способствовал ее появлению.
