Другое объяснение указывает на «особые условия», оговоренные в каждом обещании. Почти во всех обещаниях содержится уточнение, например, «чего попросите у Отца во имя Мое» (Ин 14:13) или
Клайв Льюис несколько лет размышлял над проблемой безответной молитвы, обсуждая ее «практически со всеми моими знакомыми-христианами, учеными и необразованными, клириками и мирянами, в моей конфессии и за ее пределами». В итоге он пришел к выводу, что дерзновенная вера, о которой говорил Иисус, «бывает лишь тогда, когда молящийся обращается к Богу как соработник, нуждающийся в том, что нужно для их общей работы. Подобная вера может быть присуща молитве пророка, апостола, миссионера, целителя… Сознание такого молитвенника открывается для познания воли Божьей». Иначе говоря, тот, кто трудится в тесном общении с Богом и общается с Ним в совместном труде, обретает способность познавать, что именно Бог желает совершить на земле, и молится в соответствии с этим знанием.
Время ждать
Я никоим образом не хочу обесценить донесенные до нас Новым Заветом великие обещания о молитве, которые дали Сам Иисус, а также Петр, Иаков, Иоанн, Павел и другие последователи Христа. Видит Бог — воистину видит! — мне недостает той дерзновенной и простой веры, к которой призывают новозаветные обетования. Но с другой стороны, если рассматривать эти обещания в отрыве от остальной части Писания, можно, закрыв глаза на другие откровения, скатиться к популизму: «Скажи, чего ты хочешь, и требуй этого». Иисус говорил не только о вере с горчичное зерно. Он же рассказал притчу о вдове, которая своим упорством добилась правды у неправедного судьи. Через всю Библию проходят рассказы о гигантах веры, чьи молитвы походили на схватку с Богом.
Мы уже говорили, что Сам Иисус не всегда получал то, о чем молился. «Да минует Меня чаша сия», — молил Он. А затем уточнял: «…впрочем, не как я хочу, но как Ты» (Мф 26:39). Он молился о том, чтобы вера Петра не оскудела, а не о том, чтобы Петр избежал испытаний. Он не стал просить Отца, чтобы ангелы спасли Его от казни.
И мы с вами должны сознавать, что для наших молитв есть пределы. Мы всегда и безусловно можем просить о таких ценностях, как прощение, милость к бедным и умножение плодов Духа в нашей жизни. Исполнение же других просьб зависит от ряда условий. Такова была, например, просьба Павла. Он просил избавить его от жала в плоти. От некоторых просьб следует воздержаться из уважения к законам природы. Я молюсь о том, чтобы Бог помог моему дяде справиться с диабетом, но не прошу, чтобы у него снова выросла ампутированная нога. Не молюсь я и о том, чтобы во избежание глобального потепления Бог изменил орбиту Земли. Вместо этого я вопрошаю Бога, каким образом я сам должен помогать дядюшке и заботиться о состоянии окружающей среды.
Размышляя над тайной безответных молитв, я понял, что иногда надо просто ждать.
«Благ Господь к надеющимся на Него» (Плач 3:25).
«А надеющиеся на Господа обновятся в силе: поднимут крылья, как орлы, потекут — и не устанут, пойдут — и не утомятся» (Ис 40:31).
«Делая добро, да не унываем, ибо в свое время пожнем, если не ослабеем» (Гал 6:9).
Даниил три недели ждал ответа на свою молитву. Когда Иеремия в разгар войны молился о Божьем водительстве, он получил ответ только через десять дней. Взойдя на гору Синай, Моисей, прежде чем услышал голос Бога и получил Десять Заповедей, ждал шесть дней. Последователи Иисуса, видевшие великие чудеса, возможно, хотели бы немедленно рассказать о них всем. Но Иисус, как и в случае превращения воды в вино, предостерегает: «Еще не пришел час Мой» (Ин 2:4). Он знал об Отце то, о чем мы в свойственном нам нетерпении часто забываем: Бог действует нескоро.
Подумайте, сколько веков прошло от Адама до Христа, от разрыва с Господом до примирения. Эти столетия вместили в себя жизнь ожидавшего рождения первенца Авраама, долгие годы рабства, когда израильский народ чаял освобождения, служение пророков, которые ждали Мессию. Сюжет библейской истории извилист и сложен, он полон взлетов, падений и неожиданных поворотов. Божий план разворачивается шаг за шагом, как многоактная опера, а не как трехминутный шлягер. И если нам досталась роль лишь в одной, и притом трагической, сцене этой оперы, то музыка может показаться невыносимо печальной. Но действие продолжается — неспешно и ценой огромных усилий.
