Тисовая улица встретила волшебников палящим солнцем, совершенно не изменившимися дорогами и совершенно одинаковыми, словно сделанными под копирку рядами домов с идеально ровным газоном и одинаковыми цветами. Северуса от этой одинаковости передернуло — он вопреки мнению многих учеников не любил подобное, высоко оценивая лишь блестящий ум, тактичность и индивидуальность. Зельевар вовсе не был поклонником идеи утопии, где все люди совершенно равны и одинаковы, а мир идеален. Минерва же напротив огляделась почти что с восторгом. Она была отчасти даже перфекционисткой, любила дисциплину и порядок, а потому крошечный Литтл-Уингинг казался ей почти что Раем на земле. Тишина, спокойствие и размеренность — именно то, чего ей не хватает после затянувшейся войны с Волдемортом. По лицу Альбуса можно было лишь понять, что он снова задумался о чем-то своем, а если быть точным — о том, что одинаковых маглов для этой улицы производят на конвейере и заселяют в одинаковые дома, и кормят одинаковой едой, и где-то на шее у них есть одинаковые кнопки выключения. Дом Арабеллы Фигг находился в самом конце улицы, ближе к небольшому перекрестку, а точно напротив ее дома находился дом семейства Дурсль. Альбус, подойдя к аккуратному домику старой знакомой, тут же нажал на дверной звонок. Спустя пару секунд за дверью послышались торопливые шаги, и перед волшебниками предстала самая обычная женщина, что смотрела на них без особого дружелюбия. Альбус с долей растерянности оглядел ее, совершенно не понимая, с каких пор Арабелла впускает в свой дом чужих. Хотя может это ее внучка?.. — Добрый день, мисс. Вы не могли бы позвать Арабеллу Фигг? — доброжелательно улыбнулся он, и женщина хмуро оглядела всех троих. — Я понятия не имею, о ком вы говорите, и попрошу немедленно убраться из моего дома вон. Дверь захлопнулась перед лицом опешившего Альбуса, обдав того слабым потоком ветра. Минерва и Северус позади нахмурились. Директор школы чародейства и волшебства Хогвартс, сокрушенно покачав головой, развернулся и направился в сторону дома номер четыре. Спустя почти полминуты после звонка в дверь послышались точно такие же торопливые шаги, и дверь отворила... Петунья Дурсль. Брови Альбуса сошлись к переносице.
Женщина, оглядев посетителей, резко побледнела, почти слившись по цвету со своим белоснежным фартучком.