После долгих лет экспериментов один изобретатель обнаружил секрет разведения огня. Он отправился в заснеженные северные края, прихватив с собой инструменты, и обучил тамошних аборигенов искусству разведения огня; он объяснил им все выгоды и преимущества, которые огонь дает человеку. Аборигены так заинтересовались новшеством, что даже забыли поблагодарить изобретателя, который однажды незаметно исчез. Изобретатель был редкой души человек: он совершенно не стремился к тому, чтобы его помнили или почитали, он хотел лишь одного: чтобы люди получили пользу от его изобретения.
Следующее племя туземцев заинтересовалось изобретением не меньше первого. Однако местные шаманы, завидовавшие авторитету чужеземца среди народа, однажды напали на него и умертвили. Чтобы отвести все подозрения в убийстве, они водрузили портрет Великого изобретателя на главном алтаре храма; по случаю смерти была написана специальная литургия, в которой с почтением упоминалось его имя и давалось обещание увековечить его. Особенное внимание уделялось тому, чтобы не был ни пропущен, ни изменен ни один параграф литургии. Инструменты для разведения огня были помещены в специальную шкатулку; святые отцы заявляли, что раритеты принесут излечение каждому верующему, кто положит на них свои руки.
Сам главный священник взял на себя ответственность собрать материал о жизни изобретателя. Сборник обрел силу священной книги; безграничная любовь и доброта автора изобретения преподносились в нем в качестве примера для подражания, всячески восхвалялись его славные дела, а его сверхъестественная природа стала объектом поклонения. Священники приняли все меры к тому, чтобы книга сохранилась для будущих поколений; сами же авторитарно интерпретировали смысл его идей и значимость его праведной жизни и смерти. Церковники безжалостно подвергали казням или изгнанию из церкви каждого, кто искажал их доктрину. Люди так боялись нарушить все религиозные предписания, что полностью забыли, как нужно разводить огонь.
Аббат Лот пришел к Аббату Иосифу и сказал: «Отец, я стараюсь жить по совести, соблюдаю посты, молюсь, провожу время в медитациях и молчаливых размышлениях; я очищаю свое сердце от греховных мыслей настолько, насколько могу. Скажи мне, что еще я должен делать?»
Старик привстал в ответ. Он вытянул свою руку в небо, и его пальцы стали похожи на десять факелов. Он произнес: «Вот что: нужно полностью стать огнем».
Как-то сапожник пришел к раввину из Гера и сказал: «Скажи, как мне поступить с утренней молитвой. Мои клиенты — небогатые люди, у них всего лишь по одной паре обуви. Я беру в ремонт их обувь вечером и работаю большую часть ночи. К рассвету я не успеваю все закончить, а ведь людям нужна обувь до начала работы. Как же мне быть с утренней молитвой?»
— Как ты молился до сих пор?
— Иногда я быстро проговариваю молитву и возвращаюсь к работе, но затем мне становится не по себе. Иногда мне приходится и вовсе пропускать молитву. В этом случае я также ощущаю чувство какой-то потери, и каждый раз, когда поднимаю обувной молоток, я почти слышу вздох своего сердца: «Как же мне не везет; у меня совсем нет времени на утреннюю молитву!»
— Если бы я был Богом, — ответил раввин, — то этот вздох для меня был бы дороже самой молитвы.
Однажды вечером, возвращаясь с базара, бедный фермер не обнаружил у себя молитвенника. Случилось так, что колесо его телеги сломалось прямо посреди леса, и он очень огорчился, что этот день придется прожить без молитвы.
Поэтому он придумал новую молитву: «Господи, сегодня я совершил глупейший поступок. Утром я вышел из дому без своего молитвенника, а память у меня такая плохая, что я ничего не могу вспомнить. Поэтому я решил сделать так: я пять раз очень медленно прочту алфавит. Я прочту его Тому, кто знает все известные молитвы, кто способен сложить буквы так, чтобы получилась молитва».
И сказал Господь ангелам: «Из всех молитв, что я слышал сегодня, эта, несомненно, самая лучшая, ибо она шла из самого сердца, искреннего и открытого».
