Ну, это чертовски плохо. Потому что, если Рейн захочет потрахаться с кем-то, ей придется ограничиться мной.
Схватив лживую сучку за задницу обеими руками, я встаю на колени и смеюсь, когда она визжит и обхватывает меня руками и ногами. Поднимаюсь и бросаю девчонку на матрас, переползаю через нее, как хищник, задевая mp3-плеер, который падает на пол.
Певец плачет о какой-то девушке, которая оставила дыру в его сердце. Мне жаль этого парня. Он действительно не должен был позволять себе так привязываться.
Я нависаю над ней осторожно, чтобы не прикоснуться к телу и вставляю член в ее тугую щелочку. Это все, что она получит от меня.
Я извлекаю выгоду из этих отношений и сегодня вечером использую девочку для секса. Ролевая игра в бойфренда не включена.
В тот момент, когда я быстро вхожу в нее, Рейн обвивает мою талию своими ногами, обнимает руками шею и переплетает свои пальчики сзади.
— Иди сюда, — шепчет она, притягивая меня к себе, и слыша хрипоту в ее голосе, я не в силах бороться и… опускаюсь на локти, чтобы поцеловать крошку.
Губы Рейн возмутительно нежные. И ее прикосновения тоже. Я вбиваюсь в нее, надеясь, что она поймет намек и перестанет притворяться, но сучка полна решимости воплотить эту фантазию в жизнь. Я уже собираюсь перевернуть ее и взять сзади, когда одно-единственное слово резко останавливает меня.
— Уэс…
Уэс.
Не имя «Как его там» недоумка.
Уэс.
— Да? — говорю я надтреснутым голосом, и эта чертова удавка снова затягивается вокруг моего горла.
Руки Рейн нежно гладят мои щеки.
— Как твое имя? Твое полное имя?
Жаль, что не вижу ее лица. Хотел бы я видеть то же искреннее любопытство в этих больших голубых кукольных глазках, которое слышу в ее голосе.
— Уэссон Патрик Паркер, — сглатываю, но петля сжимается.
— Я предполагала, что тебя могут звать Уэссон, — Рейн надавливает своими маленькими ножками на мою задницу и приподнимает бедра, возвращая меня на небеса.
— А твое? — с трудом выдавливаю я, вталкивая член как можно дальше.
— Рейнбоу Сон Уиллиамс
Я медленно отступаю, дюйм за дюймом, и снова вталкиваю член.
— Что оно означает?
Рейн тихо стонет и обнимает меня за спину. Обнимаю ее за плечи и ложусь на нее, гадая, чувствует ли она, как колотится мое сердце, также, как это чувствую я.
— Это название песни той группы, «Америка», из 70-х годов, — Рейн утыкается лицом мне в шею и целует меня. — Вообще-то она довольно грустная. Это о девушке, которая заснула на радуге, прячась от листьев, раздуваемых ветром и несбывшихся надежд.
Я приподнимаюсь на локтях и смотрю в зеркальные озера ее глаз.
— Похоже на тебя, — смотрю, как появляются морщинки в уголках, когда моя девочка улыбается, и прежде чем она успевает сказать еще хоть слово, я встаю на колени и подтягиваю свою куколку к себе. Рейн снова садится на мой член, держу ее попку в руках, приоткрытые губы на моих губах, и она пробегает пальчиками по моим волосам.
Охуенно.
Теперь ее движения стали менее нежными. Более отчаянными. Мои — менее неуклюжими, более смелыми. Рейн покусывает мой язык зубами, скользя вверх и вниз по члену. Я шлепаю ее по заднице и ухмыляюсь, когда она дергает меня за волосы в ответ. И когда малышка снова стонет мое имя, я, черт возьми, знаю — это не то, что киска делала в темноте с «Как-его-там» ушлепком. Это то, что она делает со мной.
— Уэс, — умоляет Рейн, задыхаясь, когда ее задница ударяется о мои бедра, и маленькая узкая дырочка сжимает меня еще сильнее.
— Уэс…
Рейн насаживается на меня, и я ощущаю рельефную стенку ее вагины, натирающую мой член. Чувствую то, чего никогда не испытывал прежде. Мое имя на ее губах, и голова у нее в руках. Это потрясает меня. Мое сердце разрывается, когда сжимаю ее задыхающееся, извивающееся тело в своих руках. И точно, как спел этот ублюдок из «Двадцать одного пилота»: «Испытаю это снова, потому что я так хочу». Я хочу ее. Но как могу удержать малышку, если все, блять, уходят.
Делаю резкие толчки бедрами, и мои яйца болят, когда я толкаюсь в нее. Знаю, что должен выдернуть. Всегда выдергиваю. Но, когда по члену проходит импульс, и он напрягается внутри ее сжимающихся и разжимающихся мышц, я просто… не могу, не в этот раз. За всю мою поганую жизнь ничто не казалось мне более правильным, поэтому решаю позволить себе это. Я эгоистичный ублюдок и хочу этого.
Я хочу Рейн.
С последним рывком крепче обвиваю руками ее талию и сливаю все, что у меня есть, в девочку, которую только вчера встретил. Когда мой член дергается и впрыскивает теплую сперму внутрь ее все еще дрожащего тела, давление в груди и петля вокруг горла исчезают, заменяясь чем-то теплым, пушистым и совершенно незнакомым — надеждой.
