Так продолжалось, пока бесконечное море боли вновь не вернулось. Казалось, что все это время оно пряталось и копило силы, пока в один момент не решило вернуться и заявить о себе. Боль оглушила с такой силой, что даже передвигаться было трудно, не говоря уже о посещении университета. Звонить маме он не решился, так как не знал, чего от нее ожидать, поэтому самостоятельно сходил к неврологу, но новые таблетки не дали результатов.
Но теперь боли прошли, и у него больше не было повода прогуливать занятия. Илья не хотел туда возвращаться, но и снова видеть разочарованный взгляд мамы он тоже не хотел.
Натан устало опирался на доску, снова и снова разглядывая уже наизусть въевшиеся в сознание слова. Лица с закрепленных на белой поверхности фотографий казалось, смотрели ли на него с осуждением.
Бутылин Кирилл: 17 лет, в коме;
Капралова Лилия: 8 лет, в коме;
Илья Шепелев: 20 лет, нет темной части. Неудачная попытка?
Ярусова Екатерина: 25 лет, в коме;
Мира тихонько зашла в кабинет и встала недалеко от Натана. Постояв несколько минут в тишине, она спросила:
– Есть зацепки?
– Ни одной, – Натан с грохотом повалился на стул.
– Не выяснил, по какому принципу он их выбирает?
– Нет.
– Может, он им за что-то мстит?
– Что уже успела натворить маленькая девочка, за восемь лет своей короткой жизни?
– Возможно не она сама, но ее прошлое воплощение?
– Тогда все становится еще хуже.
– Почему?
– Он знает, как найти человека, личность которого уже переродилась, – Натан, наконец, взглянул на Миру, – На такое даже мы не способны. Пришлось бы проверять каждого человека в мире.
– Да, это маловероятно. А что на счет этих жизней? Может, эта девочка отвлекающий маневр? Чтобы сбить нас со следа. Другие ни в чем не замешаны?
– Нет, я проверял. Самое криминальное, в чем их можно обвинить, так это в распитии алкогольных напитков в общественном месте.
– Может сами души обладают особенными свойствами?
– Сомневаюсь, но для того чтобы точно сказать, нужно сначала их найти.
– Но если он выбирает их не по какому-то конкретному признаку....
– Тогда поймать его становится практически невозможно, – хмуро закончил Натан.
– А что на счет Ильи? По какой-то причине он не забрал всю его душу. Ошибся?
– Может и так, а может и ловушка. В любом случае, других зацепок у нас нет. Он играет с нами. Придется подстраиваться под его правила.
Илья шел в университет, как на убой. Желания посещать это заведение не было никакого. Но он ведь обещал.
Здание великолепно выглядело снаружи, руководство явно потрудилось над внешним видом фасада. А вот внутри преобладал серый цвет. И не то чтобы так планировалась с самого начала, просто руководство видимо не посчитало нужным ремонтировать или хоть как-то украшать коридоры и аудитории. А ведь здание было далеко не новым. Сидя в потрепанном жизнью кабинете, в глаза бросались пластиковые окна, они ослепительным пятном выделялись среди доисторического интерьера и выглядели почти неприлично.
Проталкиваясь сквозь толпу таких же хмурых людей, его взгляд цеплялся за единичные жизнерадостные улыбки. Илья не мог не удивляться, откуда у некоторых людей столько радости и энергии с утра пораньше.
Когда Илья зашел в аудиторию на него не обратили внимание. И он искренне считал это благословением свыше, он терпеть не мог быть в центре внимания. Особенно когда это внимание было далеко не позитивным.
Он как можно аккуратнее пробрался в угол аудитории, стараясь при этом не наступить ни на чужие ноги, ни на сумки хозяев этих самых ног. К счастью год практики давал о себе знать, и он ловко миновал толпу полусонных студентов.
Сидя в уютном уголке, Илья вдруг осознал, теперь шум от хора множества звонких голосов, не причинял ему беспокойства. Когда у него были постоянные головные боли, находиться на переменах в аудитории, было настоящей пыткой. Это была одна из причин, почему в последние месяцы он не посещал занятия.
Когда в аудиторию вошел лектор, Илья достал тетрадь по экономическому анализу и приготовился к ужасно нудному часу.
– Итак, тема сегодняшней лекции: анализ трудовых ресурсов. В рамках темы мы рассмотрим анализ численности персонала, его состава, а так же… – у лектора, женщины лет шестидесяти, был очень размеренный голос. Илья невольно упускал половину сказанного, вторая же половина в виде неаккуратных строк красовалась в тетради. Он взглянул на кучу сокращений, которые украшали и без того непонятный текст, и понял, что уже не мог их расшифровать.
Время текло, а монотонный голос женщины все больше раздражал и нервировал. В какой-то момент Илья поймал себя за странным занятием. Он перестал конспектировать лекцию, и теперь не моргая наблюдал за женщиной, и похоже это сильно нервировало ее. Она то и дело хмурилась и оглядывалась, стараясь найти источник повышенного внимания. А ведь Илье всегда казалось чушью, когда он слышал россказни о том, что можно почувствовать на себе чужой взгляд.
От дальнейшего эксперимента его отвлек телефон, оповещающий о входящем сообщении. Илья удивленно посмотрел на незнакомый номер.
