— Зарезали грабители. Мы с тобой над ним смеялись, дразнили мокрицей, а он героем оказался. В Рождественском переулке бандиты с дамочки шубку снимали, а он мимо шел. Другой бы за полицией побежал, а Мишка сам отважился вступиться.
— Хоть и не любил я Ригеля, а все равно жалко, — согласился Влас, умоляюще глядя на дядю. Пшемислав Карлович правильно истолковал взгляд племянника, поднялся со стула и устремился следом за проходившей по коридору медсестрой.
— Дорогуша, будьте любезны, принесите вещи Власа Воскобойникова, мы забираем юношу домой.
— А не было никаких вещей, — удивленно проговорила девушка в белом медицинском платье, останавливаясь. — Когда Воскобойникова привезли, на нем была только одежда. Одежда висит на спинке кровати. Ботинки задвинули под кровать.
— Ну как же? — заволновался Костик Свиньин. — Я отлично помню, что Влас всегда носит с собой небольшой такой портфель…
— К нам ваш Воскобойников поступил без портфеля, — сердито откликнулась медсестра. — Пройдите в приемный покой, вам покажут опись. Возможно, портфель остался на Чистых прудах, где с вашим другом случился припадок. — И не без сарказма добавила: — А вероятнее всего, портфель забрали нечистые на руку прохожие. Во всяком случае, в больницу никто портфеля не привозил.
В дверях палаты появился полностью одетый Влас. Подошел к другу Свиньину, положил руку ему на плечо и, увлекая к выходу, проговорил:
— Костик, да бог с ним, с портфелем.
И, обернувшись к фотографу, попросил:
— Дядя Пшенек, поехали скорее домой. Родителям без меня трудно в лавке.
