Пока самые сладкие сласти не начнут душить их своим смрадом.
Пока все богатства, за которые убивали они соседей своих и разрушали города, не начнут издеваться над уродством их.
Тогда они воровато поднимают глаза свои к небу и сквозь гной существа своего, обеспамятовавшего и смердящего, вопиют; Святый Боже!
Как оскорбляет меня, будто стрела раскалённая, похвальба людей силой своей, с тех пор как познал я Твою всесильную руку, Святый Крепкий!
Созидают башни из камня и говорят: мы строим лучше, чем твой Бог. А я их вопрошаю: вы ли, или отцы ваши создали звезды?
Находят свет в земле и хвалятся: мы знаем больше, чем твой Бог. А я их спрашиваю: кто зарыл свет в землю, чтобы вы нашли его?
Летают по воздуху и надменно изрекают: мы сами себе создали крылья, где же твой Бог? А я их вопрошаю: кто внушил вам мысль о крыльях и полете, если не птицы, которых не вы создали?
Но вот, когда Ты откроешь им глаза на немощь их; когда бессловесные предметы явят им свою необыкновенную силу; когда ум их наполнит восхищение башнями, выстроенными из звёзд, что без колонн и фундамента держатся в пространстве; когда сердце их наполнится страхом из-за немощи и безумия их, — тогда они, постыженные и сокрушённые, протянут руки к Тебе и возопиют: Святый Крепкий!.
Как печалит меня то, что люди столь высоко ценят жизнь сию, с тех пор как вкусил я сладость бессмертия Твоего, Святый Бессмертный!
Близорукие, они видят лишь эту жизнь и говорят: эта жизнь у нас одна, и делами своими мы сделаем свою жизнь бессмертной среди людей. А я им говорю: если начало ваше подобно реке, то должно иметь исток; если подобно древу — должно иметь корень; если лучу света подобно, то должно исходить от какого-нибудь солнца. И ещё говорю им: среди смертных ли утверждаете бессмертие своё? Вы разводите огонь в воде.
Но когда заглянут они в лицо смерти, то потеряют голос, и мучения сдавят сердце их. Когда вдохнут тленный запах умерших своих невест; когда опустят в могилу бесцветные лица своих друзей; когда прикоснутся руками к охладевшим грудям своих сыновей; когда осозна́ют, что от смерти не могли откупиться ни короли своими коронами, ни герои сталью мышц своих, ни мудрецы мудростию своею, — тогда ощутят ледяной ветер смерти, дующий и на них, и падут на колени, и преклонят главу над побеждённой гордостью своей, и взмолятся к Тебе: Святый Бессмертный, помилуй нас!
Покайтесь в путях своих, жители земли. Смотрите, око Хозяина мiра бдит глубоко в вас. Не верьте глазам вашим соблазняющимся, дайте Оку осветить путь вам. Глаза ваши — завеса на Оке Божием.
Покаяние — признание неверного пути. Покаяние прорубает путь новый. У кающегося открываются глаза на два пути: на тот, которым идёт он, и тот, которым он должен идти.
Больше тех, которые каются, чем тех, которые поворачивают колесницы свои на новый путь. Говорю вам: две храбрости потребны кающемуся: одна храбрость, чтоб зарыдать о старом пути своём, другая же — чтобы обрадоваться пути новому.
Что́ пользы вам каяться и постоянно возвращаться на старый путь? Как назовёте вы человека, который тонет и зовёт на помощь, а когда помощь приходит, не хватается за верёвку спасения? Вот так и я называю вас.
Покайтесь за вожделение сего мiра и всего, что́ в мiре. Ибо мiр сей — кладбище предков ваших, что стоит открытое и ждёт вас. Ещё немного, и вы станете предками, и захотите услышать слово «покаяние», но не услышите его.
Как ветер, который дует и уносит туман пред лицом солнца, так смерть унесёт вас пред лицем Божиим.
Покаяние молодит сердце и продлевает жизнь. Слезы кающегося смывают тьму с очей и дают им свет очей ребёнка. У озера моего око, как у серны, всегда влажное и алмазно-блестящее. Воистину, влага в очах осушает гнев в сердце.
Словно молодой месяц — такова душа у кающегося. Полная луна должна умаляться, молодой месяц — расти.
Кающийся корчует сорняки на ниве души своей, и семя добра прорастает на ней.
Воистину, не тот кающийся, кто скорбит об одном совершенном зле, а тот, кто скорбит из-за всех зол, которые способен совершить. Мудрый хозяин выпалывает с поля не только то терние, что укололо его, но и всякий терновый куст, готовящийся его уколоть.
Господи мой, поспеши и укажи новый путь кающемуся, когда возненавидит он старый путь свой.
Мати небесная, Невеста Духа Всесвятаго, склонися к сердцу нашему, когда каемся. Отвори в нас источник слез, дабы омыться нам от тяжкого ила, замутившего нам очи.
Ду́ше Всесвятый, дохни и изгони нечистый смрад из души кающегося, удушавший его и приведший к покаянию.
Молимся Тебе и покланяемся, Животворящий и сильный Душе!
Средь гомона и поругания людского возносится молитва моя к Тебе, Царю мой и Царствие моё! Молитва — ладан, неустанно кадящий в душе моей и возносящий её к Тебе, и Тебя приклоняющий к ней.
Склонись, Царю мой, и я шепну Тебе самую драгоценную тайну, самую тайную молитву, самое молитвенное желание моё. Ты — предмет всех молитв моих, всех исканий моих. Ничего не ищу я от Тебя, только Тебя.
