— Я подумала, может, нам на вечер роллы заказать? — спросила девушка. — Ну, когда с озера вернемся… И пиццу для Сережки. Новую серию бы посмотрели…
— Меня вечером вызвали на работу, — вздохнул Петр. — С этим чертовым праздником одна морока. А тут еще дети эти…
Женя понимающе кивнула.
— Я сомневаюсь, что мы их найдем в ближайшее время, — заметил Петр. — Но начальству нужно же изобразить бурную деятельность. Мне и завтра придется работать — на празднике за порядком следить.
Петр вдруг подошел к Жене и обнял ее.
— Так мне это все надоело. — Петр ласково поцеловал девушку в висок. — Я бы даже сказал: осточертело… Но ныть не буду.
Женя нежилась в объятиях молодого человека, думая, какой он все-таки у нее молодец.
«Как такого не ревновать?»
— А роллы тогда на следующей неделе закажем. Вина купим твоего любимого. А потом… — Губы Петра коснулись губ Жени.
Девушка ответила на поцелуй, прижимаясь к жениху. Его ладони скользили по ее телу все ниже. Дыхание Жени участилось.
— Люблю тебя, — улыбнулась чуть раскрасневшаяся девушка.
— И я тебя. — Петр взял ее за руку. — Ладно, поехали. А то Фарид ждет.
Раздался звук уведомления.
— «Нашли Митю!» — прочитала Женя. — Ну, слава богу…
Вадим с удовольствием отпил ледяное пиво из запотевшего бокала. На веранде располагавшегося при отеле кафе разлилась приятная прохлада. Восточная музыка звучала негромко, не мешая общаться, хотя сил на разговоры у семьи Тимофеевых уже не осталось.
…Из разговора Димы с Михаилом Ивановичем Вадиму ничего нового узнать не удалось, хотя мальчик вроде бы охотно отвечал на все вопросы полицейского.
«Но как будто что-то недоговаривал. Или мне кажется? Странно, что он пошел купаться. Человек убегает от преследования, а потом вдруг решает поплавать? Хотя, что взять с ребенка? У них своя логика».
Было еще одно обстоятельство, удивившее Вадима: если раньше Дима часто «не вылезал из телефона», сегодня он лишь рассеянно пробежал глазами уведомления и больше гаджетом не интересовался.
«Нет, это хорошо. Но все-таки…»
Фарид с Петром присоседились к ужину и сейчас тоже молчали.
— …С Серегой поговорили, — рассказал Петр Михаилу Ивановичу и, пересказав весь «допрос», предложил: — Надо завтра устроить им с девчонкой что-то вроде очной ставки. Чтобы точно знать, кто кому и что сказал.
Михаил Иванович согласился и позвонил Наталье.
«Только было заметно, что проведение он хочет скинуть на младшего коллегу».
— Вадик, — Теперь уже аккуратно одетый, вымытый и причесаный Дима прервал размышления. — Дай, пожалуйста, хлеба.
— Ты ж всегда без хлеба ешь? — Оксана на секунду отвлеклась от телефона. Она уже сфотографировала Диму с тарелкой шашлыка и отправила фото матери, якобы с ужина у моря.
— А теперь с хлебом, — ответил Дима, смутившись.
— Это тебя Тома научила? — Вадим увидел, что на веранду поднялся Александр Евгеньевич.
— Нет, — поморщился Дима. — Чему она может научить?
— Здравствуйте. — Вадим сам позвонил директору музея, сообщив радостную новость.
— Здравствуйте-здравствуйте. — Александр по очереди пожал руки всех присутствующих за столом мужчин.
— Здравствуйте. — Дима поднялся с места и тоже протянул руку.
— Здравствуйте, молодой человек. — Старик ответил на рукопожатие. — Надеюсь, вы не слишком расстроены вашими приключениями в нашем городе?
Дима улыбнулся и покачал головой.
«Он что-то недоговаривает! Надо завтра как-то выпытать у него аккуратно».
Александру принесли шашлык и пиво.
— Мне нравится, что здесь всегда мягкое мясо готовят, — улыбнулся он, чокаясь бокалами с Вадимом. — А то зубы не те уже… Ну, ребят, за ваш отдых — пусть он продолжится без приключений.
— Спасибо! — искренее обрадовалась Оксана и тоже чокнулась с Александром Евгеньевичем своим бокалом вина.
— Но вы же останетесь на праздник? — спросил старик.
— Мы вообще не хотели… — начал было Вадим.
— Останемся, конечно, — подал голос Дима.
Оксана бросила на брата удивленный и недовольный взгляд.
— Тогда нам на море совсем времени не останется, — тихо сказал Диме Вадим. — Если еще на день задержимся.
— Вадик… — Дима с мольбой посмотрел на молодого человека, и Вадиму стало смешно. Точно такое же выражение лица всегда было у Оксаны, когда ей чего-то очень хотелось. — Пожалуйста, останемся еще на день. И утром в воскресенье поедем. Обещаю, не буду больше ни о чем вас просить весь отдых.
— Ну, хорошо, — вдруг ответила за Вадима Оксана. — А то ты изноешься же…
«Опять она ему грубит. И даже не замечает!»
Но Дима не обиделся, а только усмехнулся:
— Изноюсь, конечно. И ты б изнылась на моем месте, если б хотела куда-то, а тебя не пускали.
Оксана снова удивленно посмотрела на брата.
— Справедливо, — подытожил диалог Александр Евгеньевич.
На этом разговоры о празднике закончились, и собравшиеся стали обсуждать пропажи детей и вероятную деятельность секты.
— Все равно странно, — рассуждал Петр, вертя в руках веточку петрушки. — Зачем «палить» самих себя, рассказывая о подготовке какого-то страшного обряда таким придуркам, как Серега?
