Том всё-таки обустроил замок Слизерина. Так как жизнь в нём меня не прельщала, он стал проводить там свои собрания — Пожирателей и тёмных существ. На несколько дней и ночей Волдеморт пропал, чтобы оживить стены и потолки замка. Вернулся голодным и жадным к ласкам. Он был наполнен тёмной силой по завязку и желал светлой, в качестве равновесия. Никогда бы не сказала, что Тома было слишком много, но было именно так. Я приняла к сведению, что вампиров и оборотней в мой дом не зовут, чтобы посоревноваться в поединках, и сбросить напряжение в супружеской спальне — наилучший выход. Пара дней и ночей, и Том ринулся на свой трон Повелителя магической Британии и Тьмы.
Мы посетили несколько приёмов у Малфоев, заглянули на огонёк к Лавгудам. Перси стремился в гости к Диггори, и с Седриком у них сложились взаимопонимание и общие интересы, поэтому целый август пропадал у них.
Чарли был странно отрешен, несмотря на то, что нашёл новых крошек по спасению — выводок книззлов вместе с матерью. Гарри и Рон поохали и ринулись в небо на метлах, только Джинни помогала брату в уходе за малышами.
Билл был потерян для общества в книгах по Тёмным Искусствам, и только Том мог вытащить его из глубины знаний. Иногда они вдвоём выбирались в замок Слизерина, и мой старший сын проходил своеобразную практику, обнаруживая ловушки и обезвреживая проклятия. Билл был скрытным молодым человеком, но все же было видно, что ему нравится дело, которым он занимался.
Во вторую неделю августа тётушка Мюриэль наведалась ко мне в гости. Я поразилась её перевоплощению. Если вначале она выглядела моложавой модницей, то в этот раз тёплая мантия и старинная шляпка выглядели как-то неуместно.
— Привыкла к бразильскому климату, — объяснила она.
Мы наслаждались чаем, приготовленным Упырём. Я пила крепкий с чуточкой сахара, Мюриэль — щедро разбавленный молоком. Разговор крутился вокруг летних балов, которые давали именитые аристократы, среди которых я оказалась самой скандальной. Я повозмущалась, но что поделаешь, быть женой Волдеморта — это стиль жизни, только соответствовать нужно. Я поспорила на тему, что и кому я должна, и на этом разговор заглох.
Я уже почувствовала, что пора завязывать с посиделками, как тётушка спросила:
— Молли, как у тебя с наличностью? Том не обижает в покупках?
— Я сама всё себе покупаю, — пробурчала я.
— Хм, Том скупец? Дарит подарки?
— Я не желаю об этом говорить! — возмутилась я.
— Значит, не дарит. У меня есть к тебе маленькая просьба, исполнив которую, заработаешь пять тысяч галлеонов золотом.
— Кого-то надо убить? — пошутила я.
— Нет, что ты! — засмеялась Мюриэль. — Наоборот, присмотреть за малышами.
Она сдернула покрывало с корзины, которая оказалась рядом с ней. Чары отвлечения внимания в действии.
— Здесь три драконьи яйца.
Я увидела два яйца одинаковые в серую крапинку, третье — чисто чёрное. Они были тёплые и, значит, живые.
— Они нуждаются в доме, и я договорилась, что их примут в Британский заповедник. От тебя требуется теплый уголок и три дня передержки.
— Насколько я знаю, разведение драконов подсудное дело, — заметила я.
— С чего ты взяла? — вытаращилась тётушка. — Просто они требуют много пространства и пищи. Любой заповедник заплатит кровью, чтобы увеличить поголовье драконов. Ты неправильно информирована.
— Так в чём же соль твоего предприятия? Что на самом деле тебе нужно?
— У меня очень жарко, камин топится сутками, а я боюсь за малышей. Если они вдруг вылупятся, их мамочкой я быть не хочу.
— И ты вспомнила обо мне, — ехидно заметила я.
— И о твоём Волдеморте. Пусть покажет свою тёмную сущность и выдрессирует их, — захихикала Мюриэль. — Конечно, до этого не дойдет, им ещё месяц до срока. Ты поможешь слабой старушке?
— Так и быть, — смягчилась я. — Но только на три дня.
Мюриэль даже глазом не моргнула, когда услышала мое требование. Корзина самым тщательным образом была укутана и отнесена в сарай, построенный из кирпича. Он не должен был сгореть, и, кроме того, мне не хотелось демонстрировать драконов детям. В результате я оставила корзину на сутки, а затем всё стало неважным. Но всё по порядку.
Когда я втихаря прятала корзину с драконьими яйцами, мою деятельность приметил Чарли, игравший с котятами, коробка с которыми стояла на солнышке. Я заперла сарай на ключ, но кто удержит любопытного подростка? Чарли пришёл в восторг от живых яиц и немедленно решил их вскрыть. Сотворил по-быстрому печь и поместил все яйца в огонь.
Я навестила малышей на следующий день перед сном. Увидела ярко пылавший огонь, в котором трещали яйца, и выругалась.
— Чтоб меня прихлопнуло, если я не понимаю, что яйца нельзя сейчас трогать. Кто такой умный? Чарли! Чарли! Где ты, негодный мальчишка?
Возле сарая шатался пятнадцатилетний пацан, которому я стала выкручивать уши, как маленькому.
