По палате разнесся оглушительный, чуть истеричный женский смех. Регина села на кровать рядом с сыном, не спрашивая разрешения хозяина, и прижала ребенка к себе, все еще не в состоянии удержать смех вместе с блестящими каплями слёз.
- Да, родной, я его избила. Он обидел меня, и я его избила.
Мальчик повернулся к Эрику и все с той же непосредственностью уставился на мужчину.
- Дома мама всегда рассказывала мне сказки, которых не знал никто. Знаешь, какая была моя самая любимая? – Спросил малыш.
Эрик, удивленный тем, что ребенок, нисколько не опасаясь, заговорил с ним, покачал головой. Краем глаза он видел, что Кэри смотрит на него, так же озадаченная поведением сына.
- Это была сказка про Фульминату. Знаешь, как звали главного злодея? – Все так же настаивал ребенок.
- Эрик. – Прохрипел мужчина, переведя взгляд на Регину. Та лишь пожала плечами.
- А знаешь, что мама говорила про Эрика? – И не дав никому ответить, Марк продолжил. – Что он был самым бесстрашным и сильным человеком во фракции. Мама говорила, что Фульмината любила его, а он её предал. – Мальчик на мгновение замолчал. - Это ведь не сказка, да? Ты предал мою маму? – Очень серьезно и тихо поинтересовался мальчик.
Эрик, не привыкший проводить время с детьми, не зная, как реагировать на этот рассказ, снова покачал головой и, наконец, выдавил:
- Я любил твою маму. Всегда любил. Но она права, я действительно чуть не предал её.
- За это она тебя избила?
- Нет, не думаю. Твоя мама избила меня, потому что ей больно.
- А почему ты ничего не делал, когда она тебя била? Почему не разрешил её арестовать?
- Я… Я бы никогда не позволил, чтобы на твою маму снова охотились.
Малыш вновь повернулся к маме и схватил её за руку, блестя серыми глазами.
- Ты права, он не так уж плох. Наверное, он и правда мой папа. – Спрыгнув с постели он, не дав взрослым время подумать, выбежал из палаты и оставил их одних.
- Сильный и бесстрашный? – После нескольких минут молчания тихо переспросил Эрик.
- Никогда не позволил бы снова меня схватить? – В тон ему переспросила Регина.
- После твоего побега мой пейзаж страха изменился. - Он мгновение помолчал, но все же продолжил. - Я убиваю тебя, Кэри. Каждый раз мне приходиться стрелять, резать, избивать тебя, чтобы выбраться из симуляции.
Он все еще сидел, пристально глядя на сидящую к нему в профиль женщину.
- Почему ты признался в том, что сдал меня Джанин? – Этот вопрос сидел в её голове с тех самых пор, как она услышала о предательстве Гейба.
- Твой дружок убедил меня в том, что ты все равно скорее поверишь ему, чем мне. Он пригрозил мне тем, что времени у тебя в обрез и, если я хочу тебя спасти, то должен позволить ему увезти тебя. Он надеялся, что за Стеной вы будете вместе.
- Ублюдок… - Прошипела Регина, вскочив с кровати. – Сукин сын, как я не заметила, что рядом со мной предатель!
- Он любил тебя, Кэри. Даже тогда, во время восстания он планировал, что ты все простишь и вернешься к нему, как только власть будет восстановлена. – Эрик сам не знал, почему старается оправдать действия Гейба.
- Вернусь к нему? – Шокированно округлив глаза, переспросила Регина. – Что значит «вернусь к нему»?
- Но вы же… - Эрик сконфуженно замолчал. – Вы не были вместе?
- Господи Боже, конечно, нет. Я никогда… Я никак не ожидала… Эрик… - Он поднял на неё серьезный взгляд. – Я бы поверила тебе, Эрик. Если бы ты сказал, что это сделал Гейб, я бы поверила тебе.
Внезапно она села на кровать и взяла его за руку.
- Ты – один из самых больших идиотов, которых я знаю.
- Я тоже люблю тебя, зубрила.
Одиннадцать лет спустя.
- Марк Мэтьюс!*
Церемония выбора фракции.
Ярко освещенные чаши на трибуне, в самом центре зала.
Парень медленно встает со своего места рядом с родителями. Они – на самом верху, чаши – внизу. Ему долго идти.
Отец ободряюще хлопает его по плечу, мама улыбается и сжимает его руку.
Он спускается по ступенькам и оказывается на освещенном помосте под взглядом тысячи людей.
Берет в руки кинжал, одновременно понимая, что сердце бьется в груди как сумасшедшее. Не замечая укола боли, рассекает кинжалом ладонь и заносит руку над чашей.
- Бесстрашие!
* - Не беру на себя смелость сочинять фамилию Эрика, потому что она все равно не будет соответствовать этому мужчине. По-моему, он настолько самодостаточен, что ему не нужна фамилия, поэтому оставим Марку наследие бабушки.
========== Post Scriptum ==========
Крики разносились по всему медицинскому отсеку Бесстрашия. Жена Лидера поносила его последними словами, обещая отправить в преисподнюю как только выберется из этой чертовой палаты. В блоке для ожидающих сидел бледный и испуганный Тобиас Итон, а рядом с ним - Регина с каменным лицом и огромным выпирающим из-под широкой черной рубахи животом. Эрик сидел рядом со своей женой и даже не пытался сдержать ехидную ухмылку, когда блондинка выкрикивала очередную угрозу из родильной палаты.
