:::::::::::::::::::::::::::::::::::: В начале Второй мировой, после блестящих блицкригов Вермахта в Польше и Франции, всем казалось, что от германской тактики «молниеносной войны» нет спасения, что немцам удалось подобрать «ключ к победе», обрести универсальное средство вооружённой борьбы, позволяющее им в кратчайшие сроки разгромить любого противника. Однако уже осенью 1941 года, на Восточном фронте, стратегия «молниеносной войны» впервые дала сбой. Дальнейшие просчёты германского командования не позволили Вермахту в полной мере реализовать тактическое превосходство, а «антиблицкриг» на Курской дуге, ставшей могилой Панцерваффе, предопределил исход войны. Тем временем Красная Армия перенимала у противника боевой опыт, осваивая его тактику. И если Сталинград, «Багратион» и Висло-Одерскую операцию, строго говоря, ещё нельзя назвать классикой блицкрига, то Маньчжурская стратегическая наступательная операция 1945 года стала образцом «молниеносной войны». Новая книга ведущего военного историка! Свежий взгляд на стратегию и тактику блицкрига. Глубокий анализ основных наступательных операций Второй мировой. Подлинная история «молниеносной войны». ::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Сегодня военные очень любят порассуждать о том, что наступила эпоха войн то ли пятого, то ли вообще шестого поколения. Я не стану с этим спорить, скорее всего, так оно и есть. Однако мне хотелось бы предложить свою, более общую классификацию. Не следует обвинять меня в том, что явился, мол, дилетант и начинает строить что-то своё, вообще несуразное. Предложенный мной вариант ничуть не противоречит этому стандартному. Мы попытаемся разделить все войны на более крупные группы, которые включают в себя все пять, шесть, семь или сколько их там ещё поколений.
На эту мысль меня натолкнула попытка более внимательно рассмотреть характер Второй мировой войны. Её отличает одна особенность, которую большинство историков считает само собой разумеющейся, а потому просто не замечает. И совершенно напрасно, потому что именно эта особенность резко отличает Вторую мировую от всех предыдущих войн, даже от Первой мировой. За 20 лет, прошедших между двумя мировыми войнами, характер военных действий изменился гораздо больше, чем за предыдущие четыре тысячи лет. Разумеется, появление огнестрельного оружия тоже изменило его. Но посмотрите внимательно: чем шеренги гренадёров Фридриха Великого отличаются от строя фаланги Эпаминонда? Да ничем! Велико ли различие между грандиозным походом, описанным в «Анабазисе» Ксенофонта, и маршем Великой армии Наполеона на Москву и обратно? Гораздо меньше, чем может показаться на первый взгляд.
Однако в первой половине 1930-х годов начинается процесс, который меняет всё самым кардинальным образом.
Все крупнейшие мировые державы приступают к массовой механизации армий. А это означает, что при планировании операций и сражений следует учитывать фактор, ранее неизвестный — мобильность армии. Конечно, и ранее он фигурировал, однако не имел столь важного значения. Армия, отягощённая огромным обозом, двигалась не спеша, без обоза — чуть быстрее, однако в любом случае, пока солдаты маршировали на своих двоих, говорить о решающем превосходстве не следует. Ведь не будете же вы всерьёз утверждать, будто итальянцы бегают быстрее австрийцев, а турки — быстрее русских?! Зато сейчас мобильность и скорость передвижения приобретают решающее значение, появляется возможность на основе превосходства в мобильности строить план операции и даже целой кампании. Золотая мечта любого генерала — свои Канны, окружение и уничтожение вражеской армии — становится реальностью.
Окопная война Первой мировой с её сражениями, чудовищными по кровопролитности и бессмысленными по ничтожным результатам («Верденская мясорубка», «Августовская бойня») привела к необходимости создания новых средств и новых методов ведения военных действий. Появился танк, который, однако, в те годы не внёс коренного перелома в ход войны. Танковый батальон — это ещё не танковые войска.
Принципиальные изменения произошли в межвоенный период, когда в Германии началось формирование танковых частей и соединений. Гитлер, увидев танковые манёвры в Куммерсдорфе, заявил: «Это то, что мне нужно, и то, что я буду иметь!» Хотя, как мы увидим далее, к 1939 году «то, что мне нужно» выглядело не слишком убедительно. Но фюрер был полон решимости пустить в ход даже эти Панцернедоваффе. Ведь появился какой-то шанс на быстротечную войну.
Германия по-прежнему не могла позволить себе вести затяжную войну и была вынуждена строить все планы, исходя из надежды на быстрый разгром противника, скоротечную, молниеносную войну. А молниеносная война, в переводе с немецкого на русский, звучит как «блицкриг». Впервые этот термин появился в журнале «Дойче Вер» в 1935 году и относится именно к «большому блицкригу» — то есть к молниеносной войне. В 1938 году журнал «Милитер Вохенблатт» определяет блицкриг как стратегическую операцию, но пока ещё всё это неофициальные термины. Сами немецкие военные «большой блицкриг» называли «бевегунгскриг» — «маневренной войной».
Но параллельно возникает и другой блицкриг. Гейнц Гудериан развивает и совершенствует теорию «малого блицкрига» — тактики действий танковых войск. Он делает ставку именно на манёвр и скорость, которые позволят окружить и уничтожить противника.
Перечислим основные характерные признаки блицкрига, исходя из которых мы будем вести дальнейший анализ операций.
Первое: массированное использование танков, создание ударного кулака, а не равномерное размазывание тысяч единиц бронетехники вдоль линии фронта.
Второе: взаимодействие разных родов войск — танков, артиллерии, мотопехоты, сапёров, обязательная поддержка авиации поля боя. Именно и только её! Стратегическая авиация здесь не только бесполезна, но, скорее, даже вредна.
Третье: прорыв фронта в наиболее слабом пункте.
Четвёртое: стремительное развитие успеха. Танки не задерживаются для решения тактических задач, а выходят на оперативный простор.
