— А ты кого-то другого ожидала увидеть в моём номере? — насмешливо спросил я, едва сдерживая смех. А вот Вольт не стеснялся ржать, как конь, зная, что кроме меня его никто не услышит.
— Нет-нет, я просто не думала, что вы откроете, — она залилась румянцем и снова попыталась запахнуть халат, который явно был ей мал. — Просто ночь уже…
— И чего же ты хотела, Алёна? — поинтересовался я с улыбкой.
— Извиниться хотела, — протянула моя помощница, а потом резко вскинула голову. — Я была неправа. Ну, когда мы ужинали перед вашим отъездом на Рубеж, наговорила лишнего и вообще…
— И твои извинения никак не могли подождать до утра? — сдерживать смех было всё труднее, но я держался из последних сил.
— На самом деле я хотела напомнить о квартире, которую вы для меня в столице держите, — сказала Алёна, поменяв позу и встав полубоком.
Халатик облепил округлую попку и подчеркнул талию. Нет, ну это уже ни в какие ворота! Сначала она рычит на мои комплименты, а потом среди ночи ломится в мою комнату и выставляет свои прелести напоказ.
— Какую квартиру, Алёна? — со вздохом спросил я.
— Ну ту, рядом с Лубянкой, на Неглинной, вы ещё хотели её продать, чтобы выкупить апартаменты для Дарьи Сташевской, — моя помощница нахмурила брови и закусила губу. — Мне пришлось тогда пригрозить увольнением…
— Точно! Я и забыл, — я хлопнул себя ладонью по лбу. — И что же с той квартирой?
— Вам не обязательно в санатории жить, я вывезу вещи и… — она зажмурилась, сжала кулаки и вдруг выпалила, — Это правда, что вы сделали предложение княжне Пожарской?
— Насчёт квартиры мысль интересная, надо обдумать, а вот насчёт Пожарской… думаю, что моя помощница была бы в курсе, — со смешком сказал я. — В конце концов, это ей пришлось бы побегать, устраивая званый ужин и прочие формальности для официальной помолвки.
— Но тогда… — она распахнула глаза и уставилась на меня с затаённой надеждой.
Ответить ей я не успел — из соседней двери высунулась Пожарская, смерила взглядом композицию «князь в трусах и его помощница в шёлковом халате не по размеру», а потом шагнула в коридор.
— Я что-то пропустила, или в современном обществе считается нормальным, что полуголые помощницы ломятся в спальню своего хозяина? — спросила она ледяным тоном. — Впрочем, о чём это я! Всегда были особы, добивающиеся особого расположения ввиду отсутствия нужных для работы навыков.
— Да как вы могли!.. — возмутилась Алёна, давясь воздухом. — Как можно думать такое⁈
— А что ещё можно подумать, увидев подобную сцену? — Ксения высокомерно вздёрнула бровь и скрестила руки на груди.
— Мне нужно было сказать князю кое-что важное! — начала оправдываться Алёна, а я закатил глаза и начал закрывать дверь в комнату. Слушать женскую перепалку не было никакого желания.
— Юр-ра! — прорычала Пожарская, заметив моё стратегическое отступление.
— Ну что «Юра»? — со вздохом спросил я. — Ночь на дворе, я устал и хочу спать. Если вам хочется выяснять отношения, сделайте милость — отойдите подальше, чтобы я вас не слышал.
— Ты… — начала было Ксения, но быстро сдулась. — Прости, тебе и правда нужно отдохнуть. Я не подумала, что…
— Умные люди говорят, что думать иногда полезно, — с нажимом сказал я, оглядев обеих девушек тяжёлым взглядом. — Доброй ночи, девушки. Очень надеюсь на ваше благоразумие.
Я захлопнул дверь и выматерился от души, а потом залез под одеяло. Снова. Если хоть кто-то посмеет нарушить мой сон из-за надуманной ерунды, неуместной ревности или шутки ради, я, пожалуй, не сдержусь и пошлю такого гостя в далёкие дали.
Да вашу же мать! Я рывком отбросил одеяло в сторону, вскочил с кровати и чуть не наступил на Вольта, который спрыгнул на пол уже после меня. Вот же поганец, всё-таки остался на кровати со мной.
Ну сейчас я этим девицам красным устрою.
— Да разберитесь вы уже там сами! — рявкнул я, распахивая дверь. — Вам с первого раза не понятно, да⁈
Я был готов рвать и метать, не стесняясь в выражениях, но все слова замерли где-то в горле с едва сдерживаемым рыком. Ведь на пороге моей комнаты стояла не одна из девушек, и даже не обе разом. Переминаясь с ноги на ногу, на меня смотрел глазами кота из мультика не кто иной, как Михаил Бабарыкин.
— Я не вовремя, да? — спросил он, сделав шаг назад при виде моей перекошенной от злости физиономии.
