— Я никогда не интересовался такими вещами, а после комы утратил большую часть воспоминаний, — пояснил я. — Искать юриста или кого-то, кто разбирается в теме, слишком долго. Хочется как-то попроще и побыстрее что ли. Мало ли чего.
— Ну так подай запрос в регистрационную палату, укажи роль нового члена рода, наследование там и прочее, — Саша пожал плечами. — Особых ритуалов нет, всё оформляется через нотариуса. На вассалитет одиночка без рода не тянет, а на младшего родственника — вполне.
— То есть Михаил станет Громовым? — уточнил я, задумавшись. Нет, мне нравился этот парень, но из баронета в княжича — это слишком быстрая смена статуса.
— Да нет же, — Саша качнул головой. — Десять лет назад был издан указ. Ты можешь принять в род кого угодно. Без права наследования, без смены фамилии, без особых ритуалов и прочего. Просто расширишь род, а после если захочешь, сможешь дать титул детям своих младших родственников. Это тоже по желанию.
— Спасибо, дружище! — я от чистого сердца поблагодарил Сашу и потянулся к телефону, чтобы глянуть, где эта регистрационная палата.
И только тут вспомнил, что мой мобильник умер. А новый неизвестно когда привезут. Надо бы поторопить Алёну, как-то я привык, что всегда есть выход в сеть.
Моя помощница заявилась сама, стоило парням покинуть кабинет. Она положила на стол новый телефон и поджала губы.
— Что? — спросил я, глядя на Алёну, которая снова была чем-то недовольна.
— На нас подали коллективный иск, — выдала она, поморщившись. — Сразу несколько аристократических родов. Якобы мы виноваты в том, что на наших землях открылся Каньон.
— Не переживай, — успокоил я девушку. — Все их аргументы не стоят выеденного яйца. Разберёмся.
— Нас вызывают на предварительное слушание в суд, — мрачно сказала Алёна. — Через час мы должны быть в суде, иначе там за нас всё решат.
— Даже так? — удивился я. — Быстро же бюрократы работают. Каньон только вчера открылся, а уже суд.
— Ну понятно же, что кто-то хорошо заплатил, чтобы ускорить дело, — моя помощница скривилась и покосилась на моё кольцо. — Но поскольку слушание предварительное, нам просто озвучат иск и предложат варианты решения спора.
— Хорошо, тогда сначала в суд, потом на Лубянку, — я поднялся с кресла и подхватил телефон.
— А зачем на Лубянку? — округлила глаза Алёна. — Там же Орден Инквизиции!
— Вот туда мне и надо, — я подмигнул девушке и направился к выходу. —
В суде нас не ждали. Видимо, надеялись, что я не успею добраться до столицы так быстро. Ну что ж, пришлось господам судьям повторить для меня и Алёны суть претензии, предложить местного юриста для защиты моих прав и начать, собственно, заседание.
Никакого решения принято не было. Да и само заседание больше походило на вводный курс лекции по праву. Граф Гуров сверлил меня ненавидящим взглядом, а остальные аристократы скучковались вокруг него. Кажется, они понимали, что их иск — лишь бесполезная трата бумаги и времени.
Именно это и озвучил судья, заявив, что случай беспрецедентный, подобного в практике судейства не было, поэтому решать будет либо судейская комиссия, либо лично его величество император Российской Империи Алексей II. После такого заявления лица аристо побледнели, а граф Гуров наоборот — покраснел от злости.
Выходил я из здания суда со странным ощущением, что это заседание было нужно вовсе не для того, чтобы решить вопрос с иском. Меня будто хотели отвлечь от чего-то важного. Но я вроде бы никакие свои планы не озвучивал.
Даже своим друзьям я сказал, что хочу лишь закрыть Каньон и отрезать Хранителей от энергии этого мира. Я ни словом не обмолвился, что они объявили на меня охоту и не остановятся в попытках убить меня.
Вообще для меня было странным, что все приняли на веру мои слова о том, что о Хранителях я узнал из дневника своих предков. Стоило им увидеть герб, как все сомнения отпали. Это же какая вера в слова людей, которые уже давно умерли!
А ведь в инквизиции есть данные о Хранителях. Было бы неплохо получить доступ к архивам Ордена. Может и правда согласиться на предложение Крылова?
Я потянулся к телефону, чтобы позвонить наместнику, как вдруг машина, в которой мы ехали, дёрнулась как от удара. Хорошо хоть мы не на скорости ехали, а едва плелись в пробке. Потерев ушибленный о переднюю панель лоб, я обернулся проверить, как там Алёна с Вольтом, и услышал в отдалении звук выстрела.
Одновременно с этим сзади раздался треск разбитого стекла, визг Алёны и хриплый сдавленный рык Вольта. Всё произошло мгновенно, и только из-за моей ускоренной реакции я смог заметить эти моменты. Хорошо, что моя суперскорость потихоньку возвращается, но плохо, что я не сразу понял, откуда пришла опасность.
