— Тогда нужно подставить его, — Островский уже успокоился и теперь размышлял о том, как будет действовать. — Раз Данила не справился, а иск Гурова не сработал, я начну обработку императора. Уверен, что найду слова, в которые наш «правитель» поверит.
— Ха-ха! Правитель! — рассмеялся Власов. — Император и сам понимает, что вся реальная власть в наших руках. Постой, звонит один из завербованных инквизиторов, сейчас поставлю на громкую связь.
— Приветствую, глава, — раздался в кабинете голос Матвея Титова. — Я звоню, чтобы сказать, что тайный эмиссар умеет изгонять демонов из одержимых.
— Что ты сказал⁈ — прикрикнул на него Власов. — Это невозможно!
— Но это факт, — Матвей усмехнулся. — Я лично готов засвидетельствовать, что Юрий Громов проводил обряд экзорцизма не единожды.
— Что ещё за экзорцизм? — недовольно спросил глава Ордена.
— Это и есть процесс изгнания, — пояснил Матвей.
— Это многое меняет, — задумчиво проговорил Власов. — Вот что. Принимай на себя функции Данилы Прошина. Не знаю, где и как он подставился, но отныне ты будешь моими ушами и глазами в московском филиале.
— Вы неправильно меня поняли, глава, — Матвей снова усмехнулся. — Я не собираюсь становиться вашим шпионом. Я позвонил сказать, что складываю с себя все полномочия. Данила Прошин сделал меня одержимым, но теперь я знаю правду.
— Какую ещё правду, щенок⁈ — повысил голос глава Ордена Инквизиции. — Да ты в ногах у меня должен валяться и просить прощения! Где твоя благодарность? Я привёл твоего отца в Орден, а потом и тебя принял!
— Я не закончил, — в голосе Матвея Титова не было ни грамма благодарности или сожаления. — Меня спас от одержимости князь Громов, ему я и буду служить. Но никак не вам, предателю человечества.
Он подождал, пока Власов проорётся, а затем добавил:
— Кстати, тайный эмиссар просил передать вам, что он объявляет войну Хранителям и вам лично.
В инквизицию я сходил очень удачно. Не только потому, что лечебных зелий набрал столько, сколько смог унести, но и потому, что неплохо пообщался с Крыловым. Он сообщил мне, что в Московском филиале инквизиции были засланные казачки от главы Ордена, и мой новый помощник, или правая рука, Матвей Титов, был одним из них.
После короткого разговора с Матвеем, тот признался мне, что работал на главу Ордена — Демида Власова. Однако Матвей поклялся в верности и заявил, что с этого дня будет работать на меня, а Власову даст от ворот поворот. Это был смелый шаг, и я решил немного добавить от себя. Я попросил его передать, что объявляю войну не только Хранителям, но и главе Ордена.
И вот теперь мне надо было крепко подумать, что именно я могу сделать в данный момент. Хранители отвечать не стали, но помня всех их подставы я ждал ответку в самое ближайшее время. Но ладно они, что я буду делать с главой Ордена?
Можно, конечно, заслать к нему элементалей. Ну а что, в московском филиале инквизиции были шпионы Главы, а в центральном будут — мои. Всё по-честному. А ведь это хорошая идея.
Для начала соберу информацию о враге, а уже потом буду действовать. А пока наберусь сил, посмотрю на третью часть элементаля и доделаю свои дела. Да и не нравилась мне разруха на месте поместья.
Вернувшись в квартиру, я наткнулся на два решительных женских взгляда. И когда это Алёна с Ксенией спеться успели?
— Что-то хотели, девушки? — спросил я прямо.
После всего, что сегодня произошло, у меня не было никакого настроения разбираться с женскими капризами.
— Ты завтра идёшь к портному, — обвиняющим тоном сказала Пожарская.
— И? — я выгнул бровь и посмотрел на Ксению с долей интереса.
— И ты не предложил нам тебя сопровождать, — продолжила она.
— А это обязательное условие при посещении портного? — я мысленно пригрозил хихикающему Вольту и снова глянул на Пожарскую. Что-то она слишком много на себя брать стала.
— Нет, но кто ещё посоветует тебе ткани и фасоны? — не унималась она. Ладно хоть Алёна только кивала, но рта не раскрывала.
— Думаю, что портной с этим вполне справится, — сказал я и направился в свою комнату, не обращая внимания на переглядывание девушек. — Но если вам так скучно, то так и быть, могу взять вас с собой.
— Ура! Спасибо! — Пожарская хлопнула в ладоши и, схватив Алёну за руку, потащила её к себе.
Вот не пойму никак я этих девушек. Сначала фыркали друг на друга, глядели с ненавистью, а теперь ведут себя так, будто лучшие подружки. Может это так одержимость Алёны и последующее изгнание их так сблизило? Я-то с Аленой не разбирался, там Ксения и туземцы постарались. Ну да ладно, пёс с ними.
Я завалился на кровать прямо в одежде и сложил руки за головой. Вроде бы спать ещё рано, всего восемь вечера, но слишком уж длинный день был. Сначала аудиенция с императором, потом одержимые инквизиторы и мои люди, разговор с Меркуловым и всё остальное.
Сам не заметил, как задремал. И снилось мне странное. Обычно я не вижу снов, но сегодня передо мной раскинулось звёздное небо.
