Ответить я уже не смог, меня будто накрыло тёплым одеялом. Проваливаясь в дрёму, я услышал, как наш капитан отдаёт команду завалить тоннели. Молодец, Рогов, догадался. Хотя наверняка при его опыте такие вещи автоматически приходят на ум.
— Сколько тяжелораненых, — спросил он у подчинённых.
— Шестерых не довезём, скорее всего, — ответили ему хмуро.
— Наши или рубежники? — вздохнул Рогов. — Хотя какая уже разница…
— Я могу помочь, — раздался вдруг над ухом голос Данилы. — Зелья Ордена поставят на ноги любого раненого.
— Что ты за это хочешь? — пробасил капитан.
— Стандартную цену, — голос инквизитора сочился довольством и предвкушением. — По пять тысяч за каплю зелья.
В броневике наступила тишина, а я даже выплыл из дремоты от такой наглости. Вот же гад! Я его дважды от смерти спас, на себе тащил, а он дерёт бешеные деньги за каплю сраного зелья⁈ Если что, сам он выжрал целую мензурку, вон какой бодрый и здоровый.
— Командование не одобрит такие траты, — надтреснутым голосом проговорил Рогов, сжав зубы. — Благодарю Орден Инквизиции за предложение.
— Я заплачу, — громко сказал я, сбросив сонливость. — За каждого раненого, за каждую каплю, потраченную на них, заплачу.
— А денег хватит? — ухмыльнулся мне в лицо Данила. — Вы ведь и на Рубеж из-за долгов поехали, князь.
— Найду, — я сжал кулаки и сел ровнее. — После того как вернусь с Рубежа, перечислю каждый рубль на счёт Ордена. Слово аристократа.
— Это, если выживете, князь, — мерзкая ухмылка инквизитора стала шире. — А если нет? Орден может понести убытки, мы серьёзная организация, а не благотворительный фонд.
— Значит, вычтете из выплат по договору или заберёте у Троцких, — я пожал плечами. — Давайте свои зелья, пока никто не умер.
Инквизитор достал мензурку и принялся отмерять по капле на каждого раненого в броневике. Как оказалось, капитан распорядился самых тяжёлых разместить в нашей машине. Я считал капли вместе с Роговым, мрачнея после каждого смешка Данилы. Когда счёт достиг двенадцати капель, мензурка закончилась, но и тяжелораненые тоже.
— Итого, шестьдесят тысяч рублей, — инквизитор озвучил сумму, не сводя с меня взгляда. — Остальных будем лечить или сами как-нибудь оклемаются?
— Ваше сиятельство, не надо, — сказал Рогов, скрипнув зубами. — Тяжёлых вытащили, и на том спасибо. И я вам верну часть денег за своих людей, не сомневайтесь.
— Ничего возвращать не надо. Я же сказал, что оплачу лечение, — процедил я, глядя в глаза Данилы, а потом повернулся к капитану. — Насчёт остальных решим после остановки, если будут в других машинах тяжёлые, то нам понадобится ещё зелье. Сколько километров до базы осталось?
— До Занадворовки не больше двух километров, там начало Каньона и заградительные баррикады, — Рогов поджал губы. — Но уже отсюда виден дым, так что особо не надейтесь, что нас там встретят.
Я кивнул и привалился к стенке броневика. Второй случай за день с угрозой для моей жизни не может быть простым совпадением. Теперь я не сомневался в том, что неведомые Хранители выступили против меня.
Они так сильно хотят моей смерти, что не считаются с жертвами? Сколько опытных военных погибло сегодня, сколько рубежников, стоявших на страже у Каньона Дьявола? И всё это ради того, чтобы избавиться от меня? Неужели оно того стоит?
Периодически я ловил на себе внимательные изучающие взгляды военных, ставших свидетелями моей щедрости. Я читал в этих взглядах удивление и уважение, но они не понимали, почему князь решил сорить деньгами, спасая жизни простых солдат. Им ведь невдомёк, что каждого погибшего сегодня я записал на свой счёт.
И я заплачу за зелье для всех, кто сегодня пострадал. Это всего лишь деньги, заработаю. А вот жизни уже не вернуть.
Из размышлений и мук совести меня вырвал сигнал боевой тревоги, раздавшийся слишком громко и резко. Покрутив головой, я заметил на лицах военных замешательство.
— Боевая колонна, разворачивайте машины! — пророкотал громкоговоритель мужским басом. — Военная база Барабаша переведена на осадное положение, доступ на базу закрыт. Повторяю, доступ на базу закрыт, разверните транспорт и покиньте территорию, иначе мы откроем огонь через десять секунд. Девять, восемь, семь…
Досчитать военный не успел. Сторожевые вышки с оглушающим рёвом выплюнули в нас потоком пулемётного огня.
Нам очень повезло, что водители броневиков опытные и бывалые воины. Они сдали назад после первой же пулемётной очереди, так что никого не задело. Огонь прекратился через несколько секунд, в течение которых Рогов матерился во всё горло и сыпал проклятьями на головы демонов.
Слушая команды капитана и короткие разговоры военных, я узнал, что потеряли мы семнадцать человек. Из них девять были рубежниками, остальные новичками, прибывшими из других подразделений для защиты Рубежа. Я матерился про себя не меньше Рогова, только вместо демонов я клял долбанных Хранителей. Никаких сомнений в том, что всё происходящее — дело их рук, у меня не осталось.
