Тусклый свет единственной лампочки слепил глаза, и мне пришлось прикрыть их скованными руками. Через какое-то время стало полегче, и я огляделся. Камера была маленькой, стенами служили гладкие каменные плиты. У левой стены стояла железная койка, приваренная к полу. Где-то совсем рядом с потолка капала вода.
На правой стене было маленькое окошко, затянутое металлической решёткой, через которое проникал едва заметный луч света от прожектора. Я встал и подошёл к окну, пытаясь разглядеть что-нибудь за ним, но на улице было слишком темно.
Пришлось сесть на жёсткую кровать и задуматься о том, что делать дальше. Данила до сих пор не явился, но это лишь вопрос времени — так просто он от меня не отстанет, особенно после тех обвинений, которые предъявил. Одного я не мог понять: чего он ко мне прицепился?
Я услышал лязганье ключа в замке и усмехнулся. Явился, гадёныш, стоило только о нём вспомнить. К моему удивлению, на пороге распахнувшейся двери стоял не инквизитор, а командир отряда «Громобой» Андрей Левин.
— Ну что, арестант, ужинать будем? — полувопросительно сказал он, протягивая мне поднос с едой. — Хотя это уже завтрак, наверное.
— Спасибо! — поблагодарил я его и накинулся на еду с такой жадностью, что сам себе удивился. Даже не думал, что так проголодался. Похоже, я потратил уйму энергии на свою «медитацию».
— Вот это аппетит! — удивился Левин, глядя на то, как я заглатываю жаркое почти не жуя. — Слышал я, что вы в рейд даже сухпаёк не стали брать, но чтобы настолько оголодать…
— Что там с рубежниками? — спросил я с набитым ртом. — И с Пожарским.
— Дела плохи, — Левин покачал головой. — Пожарский получил рану во время нападения на базу, и в кровь попала слюна демонов. Лекарь промыл рану, но видимо не до конца.
— Слюна демонов ядовита? — уточнил я, отрывая зубами кусок ещё тёплой лепёшки.
— Не у всех, только у демонов третьего разряда, — просветил меня командир «Громобоев». — Понятия не имею, где комендант мог на них наткнуться. Вояки говорят, что среди нападавших были только первые и вторые разряды.
— А зелье? У инквизиторов же есть мензурки с дорогущим лечебным зельем, чего не дадут Пожарскому? — я доел остатки жаркого, подобрав соус лепёшкой и в два глотка осушил стакан с компотом.
— Инквизиторы утверждают, что оно закончилось, — Андрей поджал губы. — А к утру будто бы появится, настаивается оно у них или что-то такое.
— К утру, значит… — я задумался. Похоже, балахоны специально зажали лекарство, чтобы провернуть свои делишки, пока комендант не в состоянии следить за порядком. — А до утра сколько?
— Четыре часа осталось, — Левин забрал у меня поднос и шагнул к двери. — Назревает что-то нехорошее. Всё будто замерло в ожидании. Знаешь, такое чувство как перед грозой? Вот-вот грянет, а что — никто не знает.
— Подожди! — окликнул я Левина, когда тот уже взялся за ручку двери. — Что с рубежниками? Ты так и не ответил.
— Заперли их в соседней камере, — сказал Андрей, качнув головой. — Княжну опросили для вида и заперли вместе с отцом в лечебном крыле.
— Спасибо, — кивнул я, сжав кулаки. Ну какие же твари, эти инквизиторы!
Когда за командиром Громобоев закрылась дверь, я прикрыл глаза, едва сдерживая злость. Ладно этот Данила до меня докопался, что ему от рубежников надо? Или их загребли за компанию, чтобы меня сюда запихнуть?
Сам не заметил, как неосознанно потянулся к магии. И вот же удивительное дело, она появилась! Несмотря на наручники, которые должны были её блокировать!
Искорка молнии вонзилась в каменный пол передо мной и по дуге поскакала к стене, словно мячик-попрыгунчик. Вот сейчас не понял. Это что получается, вместо обычных молний я теперь буду всегда выпускать цепные?
Нехорошо получится, если враг один. Ещё хуже, если рядом будут только свои. Пришлось мне потренироваться ещё немного, но уже не изнутри, а «снаружи».
Оказалось, что я прокачался, пока сидел в позе раненого йога, и мои молнии стали сильнее. То есть то же количество энергии, которое я тратил на создание обычной молнии, теперь выдаёт цепную. А чтобы получить обычную надо уменьшить усилие и расход энергии, соответственно.
Забавлялся с молниями я минут тридцать, радуясь тому, что на каменных стенах и полу не остаётся никаких следов. Когда я уже наловчился выдавать нужные мне молнии разной мощности, снова лязгнул ключ в замке, а спустя мгновение перед мной стоял Данила собственной персоной.
— Как вам апартаменты, князь? — спросил он, улыбаясь во все тридцать два зуба.
— Могли быть и получше, но я потерплю, спасибо за беспокойство, — я встал напротив инквизитора и опустил закованные в наручники руки. — А вы в гости пришли или присматриваете себе комнату для отдыха?
— Знаете, смотрю я на вас и никак не могу взять в толк, откуда у вас столько наглости, — проговорил Данила, сделав вид, будто задумался. — Будь вы обычным юношей, я бы понял. Но вы аристократ, которого воспитывали соответственно статусу.
