— Эх, вот бы мне к суперскорости ещё и суперрегенерацию или вообще неуязвимость, — пробормотал я, приваливаясь спиной к стене.
— Выжимка из чёрного корня действует медленнее, чем зелья инквизиции, но уже через полчаса станет полегче, — проговорил Игорь Черепанов, придвинувшись ко мне.
— Ага, — кивнул я, поморщившись. — Только неизвестно ещё, есть ли у нас эти полчаса.
— Князь, я хотел сказать тебе… — он на мгновение запнулся, а потом вскинул голову. — Ты похоже сам не понимаешь, что совершил сегодня.
— Ты про Ксению? — уточнил я, сделав вид, будто не заметил заминки. Мы перешли на «ты» ещё там, в пещере, и отматывать обратно я не собирался.
— Да, про неё, — кивнул Игорь. — Если балахоны узнают об этом, нас всех уничтожат.
— Тут ты прав, приятель, — хмыкнул я. — Только ты забыл, что для нас уже зажгли костёр. Если Пожарский не доживёт до утра, то нас никто не станет даже допрашивать.
— И всё равно нам нельзя распространяться на тему изгнания, — Черепанов гулко сглотнул. — Инквизиция очень не любит, когда у неё появляются конкуренты и пытаются отобрать кусок хлеба. Всё, что связано с демонами, — их вотчина.
— Да я же не против, — я пожал плечами, проверяя ощущения. Боль и не думала уходить.
— Ребята! — громко позвал всех Игорь. — Мы должны молчать про изгнание, все мы.
— Можно подумать, кто-то стал бы трепаться о таком, — буркнул Самойлов. — Мы что на идиотов похожи?
— Мало ли, вдруг кто сболтнёт случайно, — с нажимом сказал Черепанов.
— Разве что, когда на костре будем заживо гореть, но там уже в принципе будет плевать, кому и что мы скажем, — Самойлов скривил губы и отвернулся. Вот же пессимист, блин!
— Юра, а как ты это сделал? — спросил Александр, явно радуясь, что кто-то поднял эту тему.
— Да хрен его знает, — я почесал шею и задумался над ответом. — После того как появился Защитник рода, всё изменилось. Думаю, что дело в нашей связи.
— Я слышал о таком, — кивнул Саша. — У нашего рода Защитников не было, но мама из побочной ветви княжеского рода. Она рассказывала, что читала в семейной библиотеке о слиянии с Защитниками и тех силах, что появлялись после него.
— Ну вот и ответ, — я встал и начал разминаться. Короткий отдых не принёс облегчения, но усталость можно игнорировать, как и боль.
— Князь, — тихо позвал меня Бабарыкин, поднявшись следом. Он будто боялся, что я рвану с места и исчезну. — Позвольте мне сказать.
— Да говори уж, — махнул я рукой.
— Я хочу стать таким, как вы, — твёрдо проговорил он. — Научите меня? Я стану вашим вассалом, оруженосцем или секретарём. Я готов на всё, лишь бы стать сильнее.
— Михаил, — я вздохнул, подбирая слова. — Как ты заметил, оружия у меня нет. Зато есть секретарь. Чудесная девушка, между прочим.
— Вы… вы отказываете мне? — баронет сжал кулаки, помрачнел лицом и отвернулся.
А ведь парень-то изменился в Каньоне, повзрослел буквально на глазах, отбросив восторженность юности. Вот так и закаляется характер мужчины — в бою с сильным противником и с самим собой.
— Давай так сделаем, — предложил я. — Когда выберемся из Каньона, а потом и закончим с всей этой вознёй инквизиторской, мы вернёмся к этому разговору. Хорошо?
— Буду ждать вашего решения, — хмуро ответил Бабарыкин. — Спасибо, что не отказали сразу.
— Ну вот и славно, — я потрогал рану на руке, проверяя, схватилась ли кожа, а потом встретился взглядом с княжной. Ну уж нет, ещё и её выслушивать я был сейчас не готов. — Так, я погнал, не шумите тут.
Подмигнув Пожарской, я попросил Вольта покараулить людей, сосредоточился и сделал пробный рывок вперёд. Мир превратился в размытое пятно, время словно остановилось, все звуки замерли, кроме рёва ветра, от которого заложило уши. По коже пробежали мурашки, а потом через меня прошла волна электрического тока.
Я стал одним целым с молнией. Её сила текла по моим венам вместо крови, когда я мчался с запредельной скоростью, оставляя за собой шлейф из искр. Моё тело превратилось в натянутую до предела струну, готовое в любую секунду среагировать на изменение направления.
Свобода. Вот что я ощущал. Свобода и полёт, которым я управляю сам.
Мне пришлось напрячь не только тело, но и сознание, чтобы концентрироваться на каждом движении и не врезаться во что-либо. Мысли будто тоже ускорились, подмечая малейшие детали, которые я успевал выхватывать из размытой картинки.
В какой-то момент меня окружили вспышки молний, они искрили и гудели в ритме моего сердцебиения. Чувство свободы сменилось эйфорией, я ощущал себя всесильным и всемогущим. Даже воздух вокруг меня начал искажаться, образуя небольшие электрические вихри.
Остановился я только тогда, когда увидел пелену разлома. И это был не наш разлом, а другой. Я шагнул в него и оказался на дне огромной впадины, которая походила на кратер вулкана.
Хм, занятно. На длинном шесте, вбитом в трещину среди камней, одиноко трепетал на ветру американский флаг. Похоже, я вышел в Каньон, расположенный в Америке. Ладно, светиться здесь пока не стоит, лучше дальше исследовать наш Каньон.
