— Никакой ошибки нет, князь был убит, — красные мясистые губы посредника побелели, он сглотнул и прямо встретил колючий взгляд нанимателя. — Фото, видео и слепок посмертной ауры — вот здесь.
Он положил на стол маленькую флешку с одним магическим кристаллом — такая могла фиксировать и удерживать небольшие магические показатели.
— Мне плевать, что здесь, — мужчина дёрнул щекой, отчего его шрам стал похож на изломанную линию, затушил сигару о столешницу из красного дерева и поднялся с кресла. — Позаботься о том, чтобы я больше никогда не слышал о Громове. Иначе всей твоей организации конец. Уничтожу и тебя и всё, что ты создал.
После странного звонка, Алёна развела бурную деятельность. Она металась по дому, крича что-то от том, что мне надо бежать из города или даже страны. Захар пытался прогнать моего пса на улицу, а я спокойно допивал кофе.
Мне была непонятна вся эта возня. Ну подумаешь, инквизиция! Что они мне сделают? Потащат на костёр, как ведьм в средневековье? Пф-ф, бред же!
Заметив мою отрешённость, Алёна всплеснула руками и подбежала ко мне.
— Бежать вам надо, ваше сиятельство! — воскликнула она, отодвинув от меня тарелку с печеньем. — Да хоть раз в жизни сделайте что-то!
— Ты преувеличиваешь, — сказал я, сделав последний глоток. Кофе оказался вкусным. — Ну сама подумай. Я же князь.
— Вы что такое говорите⁈ — моя помощница прижала руки к груди, натянув ткань. Мой взгляд сам собой нырнул в вырез блузки и принялся блуждать между двумя прекрасными образцами женской красоты. — Князь! Вы меня слышите?
Кажется, я увлёкся любованием и пропустил последние слова Алёны.
— Да вы как будто и не слушаете меня! — девушка всплеснула руками и уставилась на меня с выражением расстроенной матушки, что вызвало у меня только негатив.
— Успокойся, — я потёр переносицу. Терпеть не могу попытки выесть мне мозг чайной ложкой. — Давай без этого.
Я помахал рукой в воздухе, пытаясь обозначить без слов всю эту возню.
— Вы правда думаете, что вам ничего не грозит? — снова спросила Алёна, поджав губы. Она вдруг прищурилась и обернулась к Захару. — А ты чего сидишь⁈ Нашего князя убивать идут, а ты! Иди собирай вещи!
— Дык это, Алёночка Владимировна, а какие вещи-то? — Захар обвёл мутным взглядом столовую и пошатываясь направился к лестнице. — Там одних только рубашек на три чемодана, а ведь ещё исподнее, камзолы, сапоги.
— Складывай только то, что пригодится на первое время и не занимает много места, — скомандовала моя помощница. — Одного чемодана хватит.
— Как это? Один чемодан, это же… — Захар начал загибать пальцы. — Всего по два комплекта получается.
— Вот и хватит ему, — на меня уже никто не обращал внимания, а вот я внимательно смотрел на своих подчинённых.
Уважения к своему князю с их стороны я не заметил. Да и моя демонстративная меланхоличность была воспринята ими как должное. Что это значит? Что мой предшественник был инфантильной мямлей, который не сумел найти управу на слуг.
— Я никуда не поеду, — сказал я громко.
Алёна застыла посреди гостиной, а Захар чуть не навернулся с лестницы.
— Ваше сиятельство, — Алёна набрала воздуха в грудь и наставила на меня указательный палец. — Если вы не забыли, поместье уже выставлено на торги. Почти все деньги уйдут на долги, а оставшихся не хватит на безбедную жизнь.
Вот как значит. Что же за княжеский род такой, что ни шиша за душой? Я новым взглядом осмотрел дом. Несмотря на обшарпанные обои и устаревший дизайн, этот особняк мне понравился. Расставаться с ним не хотелось.
— Сколько нужно денег, чтобы отдать долги без продажи поместья? — спросил я, нахмурив лоб. — Сколько мой род должен и кому?
— Все долговые расписки у вашего юриста, — сквозь зубы сказала моя помощница. — Но могу уверить, что такую сумму вы нигде не заработаете за оставшийся месяц. Все заводы уже забрали…
— Кто? — я прищурился и сжал кулаки. Каким же идиотом надо быть, чтобы добровольно отдать свою собственность? Этот князь вообще ни на что не годен?
— Это уже не важно, — вздохнула Алёна. — Сейчас вам нужно бежать. На страну-курорт денег, конечно, не хватит, но в тех же Монгольских степях наш рубль стоит дороже.
Захар посмотрел на меня осоловело и кивнул.
— Всё с молотка уйдёт, ваше сиятельство-ик, — дрожащим голосом подтвердил он. — А эти балахоны и вправду вас на дыбу могут отправить.
— Вы ведь ничего не смыслите в том, что происходит, князь, — начала давить на меня Алёна. — Послушайте мудрых людей, сделайте, как мы говорим, и всё будет хорошо.
Я смотрел на свою помощницу и с трудом удерживался, чтобы не наорать на неё. Тоже мне умудрённая опытом нашлась! Как же мне хотелось встряхнуть её за шкирку и напомнить своё место. Но о князе Громове уже составлено конкретное мнение.
Если я резко начну вести себя по-другому, люди действительно могут подумать, что я демон или что похуже. Но и мириться с тем, что ко мне относятся, как к неразумному дитю, я не собираюсь.
Я бросил взгляд на пса, который в этот момент демонстративно вылизывал лапы. На мгновение мне показалось, что он снова ощерился в улыбке, но наваждение быстро спало.
