Мэри Эннинг – удивительная личность в истории палеонтологии. Она родилась в бедной английской семье. Когда ей был год и три месяца, девочка пережила страшный удар молнии, который убил женщину, державшую ее на руках, и еще двоих человек. Мэри чудом выжила. По рассказам очевидцев, именно это событие преобразило ее: из болезненного ребенка она превратилась в ловкую и умную не по годам девушку.Эта повесть о жизни и начале пути Мэри Эннинг. Она о том, как самая обыкновенная девочка благодаря своему упорству и трудолюбию стала знаменитой на весь мир первой женщиной-палеонтологом.
Иллюстрации
Для среднего школьного возраста
Original title: Lightning Mary
Text copyright © Anthea Simmons, 2019
Illustrations © James Weston Lewis, 2019
Portrait of Mary Anning © The Trustees of the Natural History Museum, London
© First published in 2019 by Andersen Press Limited, 20 Vauxhall Bridge Road, London SW1V 2SA
© Издание на русском языке, перевод. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2020
Посвящается Генри – моему сыну и замечательному юному ученому. Спасибо за поддержку (пусть ты порой и любишь поворчать) и за то, что так гордишься своей матушкой!
Посвящается всем моим читателям. Помните: важен только ваш талант, а вовсе не внешняя оболочка, в которой он явился миру. Мэри так и не получила при жизни заслуженного признания из-за своей бедности, пола и классовой принадлежности. Не останавливайтесь ни перед чем! Смело идите к цели!
Согласитесь, выжить после удара молнии и поведать об этом миру удается не каждому.
Но мне удалось. Правда, я толком ничего не помню. Когда все это случилось, я была совсем еще крохой. Отца в тот момент не было рядом, но если бы кто стал расспрашивать его, он бы все обстоятельно рассказал. И конечно, непременно припомнил бы, что я была закутана в какую-то тряпицу и лежала в забытьи, когда он меня нашел. Совсем как мертвая. Но живая.
Все произошло в тот вечер, когда в Лайм-Риджис приехал бродячий цирк. Жонглеры и шуты. Бородатые дамы. Дрессированные обезьяны. Лихие наездники на могучих конях, выполнявшие сложные трюки. Во всяком случае, так поговаривали местные жители. Мне же эти фокусы казались обычным кривлянием верхом на пони, право слово.
Наша соседка, Элизабет Хаскингс, взяла меня с собой на представление. Наверное, она хотела угодить моей матушке, у которой тогда опять родился мертвый ребенок, – а может, просто надеялась, что с маленькой девочкой сможет сесть поближе к сцене и полюбоваться хорошенькими наездниками.
После представления началась страшная гроза. На нас обрушился сильный ливень – прямо Всемирный потоп! На небе то и дело сверкали молнии. Повсюду грохотало так, будто со скал в море падали десять тысяч тяжеленных валунов. Мы с соседкой и еще двумя бедолагами спрятались под раскидистым вязом, и Элизабет крепко прижала меня к себе. Само собой, все вопили от страха. Все, кроме меня. Уж что-что, а голосить почем зря я никогда не любила.
Молния ударила прямо в дерево, под которым мы стояли, и рассекла его надвое. Но это было только начало. Потом она угодила в Элизабет и двоих наших спутников, и они вспыхнули, точно жир на раскаленной сковородке. Элизабет тут же выпустила меня из рук, словно уронила тяжелый камень.
Как только до моего отца дошли слухи, что все, кто прятался под деревом, погибли и я была в их числе, он тут же бросил свою стамеску и выскочил из мастерской. Сердце у него так и сжалось от страха, а на глаза навернулись слезы. Кто-то отнес меня домой и опустил в таз с горячей водой в надежде, что я приду в себя, но я задышала лишь тогда, когда услыхала отцовские крики: «Мэри! Моя милая! Вернись! Вернись же ко мне!» Гибели второй Мэри он бы не вынес.
А я ведь тоже едва не сгорела. Даже странно. Дело все в том, что еще до моего появления на свет у матушки с отцом родилась дочь. Ее назвали Мэри, и она была бы мне старшей сестрой, вот только ее жизнь в одно мгновение унес страшный пожар. Матушка никогда об этом не рассказывала, но мне удалось узнать, чт
А потом родилась я.
Говорят, до того как Господь поразил меня молнией, я была ничем не примечательным болезненным ребенком, зато после вспыхнула ярким пламенем – вот только не знаю, правда ли это. Наверняка я знаю одно: во мне и впрямь зажегся огонь, но вовсе не от молнии…
Отца я любила. Он был лучшим отцом на всем белом свете. Матушке все мое детство было не до меня. Она возилась с младенцами, которые постоянно умирали, а на смену им то и дело рождались новые. Вот и я стала второй Мэри в семье – об этом я уже упоминала.
