Ник вздрогнул, как от пощечины. Так вот как она о нем думает?
– Я это заслужил, – признал он. – Но с тобой все будет по-другому.
– Ничего у тебя со мной не будет, Ник, – отчеканила Лера. – Уходи.
Кажется, сейчас от ее лица говорят сразу все соблазненные и брошенные им девушки. Но от Леры слышать эти слова просто невыносимо.
– Я хочу остаться здесь, с тобой. – Ник крепко обнимает ее за плечи и притягивает к себе, ощущая ее сопротивление. – Мы же две половинки, помнишь? Мы должны были встретиться и быть вместе.
– Нет, – Лера с ожесточением толкает его в грудь. – Как ты не понимаешь? Если мы и могли быть вместе – то только тогда, не сейчас.
– Значит, для тебя эта ночь ничего не значит? – У него обрывается сердце.
– Слушай, Ник. Ты этого хотел, я этого хотела. Это было здорово. – Голос Леры звучит отчужденно и цинично. – А теперь тебе пора.
Кажется, то же самое Ник говорил другим девушкам, прежде чем выставить их из своей постели наутро. Но Лера? Как она может говорить такое? Что на нее нашло?
– Но я не хочу уходить. Я хочу остаться с тобой.
– Пойми, Ник, я никогда не смогу тебе доверять, зная, что ты – пикапер, и помня о всех тех девушках, что ты соблазнял ради забавы. – Вот теперь Лера говорит то, что ее по-настоящему волнует. Точеные скулы окрасил румянец, большие карие глаза взволнованно сверкают. – Откуда мне знать, что я не одна из них?
– Не говори так, Лера. – У него перехватывает дыхание. – Ты единственная.
– И скольким до меня ты это говорил?
– Никому!
– Я тебе не верю, Ник.
– Впервые в жизни мне стыдно за то, как я себя вел с девушками. Этого уже не исправить. Но я хочу измениться ради тебя. Для тебя.
– Ты говоришь, как герой плохой мелодрамы, – злится Лера.
Но Ник не может остановиться, пока не договорит того, что чувствует, в надежде, что Лера ему поверит.
– Ты – единственная, Лера, – горячо повторяет он. – Та, с кем я хочу остановиться. С кем хочу остаться. Дай мне шанс сделать тебя счастливой.
Он целует ее в надежде, что поцелуй растопит лед в ее глазах и Лера снова станет мягкой и покладистой в его объятиях. Но чуда не случается.
– Нет, Ник. – Эта чужая, незнакомая, строгая Лера толкает его в грудь, прерывая поцелуй. – Все твои бывшие – они всегда будут стоять между нами. Уходи.
– Но, Лера…
– Уходи и больше никогда не возвращайся.
Ник поднимается с дивана, понимая, что проиграл. Он сам все испортил – тем, как жил до встречи с Лерой.
Он молча одевается, в надежде, что Лера его остановит. Но она, повернувшись к нему спиной, сидит у окна на барном стуле. Равнодушная и неподвижная, как статуя. Кажется, даже складки на простыне, обхватывающей ее тело, сделаны из мрамора.
– Ну, я пошел? – Его голос звучит жалко – столько в нем мольбы и желания, чтобы Лера его остановила.
Но девушка молчит, все так же повернувшись к нему спиной.
И Ник выходит из ее квартиры, захлопнув за собой дверь.
– Пьяный, что ли? – шепчет баба Шура.
Трио «Бабуси» уже на посту на лавочке у подъезда. Они провожают взглядом высокого широкоплечего парня, который, шатаясь, бредет прочь.
– Рановато начинает! – осуждающе поджимает тонкие губы баба Нюра. – Девять утра!
– Это же Лерочкин? – волнуется баба Роза. – Надо ее предупредить, чтобы с выпивохой не связывалась. А то я связалась на свою голову… Всю жизнь мне испортил, пьянчуга! – И баба Роза с ожесточением плюет вслед. А затем их разговор переходит на народное средство от гипертонии.
Ник идет от дома Леры, сломленный и несчастный. Наверное, девушки, которых он выставлял наутро за дверь, чувствовали себя так же паршиво. Он вспоминает, как белокурая скрипачка выкрикнула ему на прощание: «Надеюсь, ты когда-нибудь встретишь ту, что разобьет твое сердце вдребезги». И понимает, что ее пожелание сбылось – ровно неделю спустя.
Его сердце не просто разбито.
Оно взорвано ядерной бомбой по имени Лера.
Тридцать первого декабря в торговом центре полно народу. Лера с трудом находит Тому в толпе возле огромной елки и машет ей рукой:
– Тома!
Подруга оборачивается на ее голос и начинает прокладывать себе дорогу в толпе – как ледокол в Арктическом море.
– Лерка! – Тома крепко прижимает девушку к пышной груди, и Лера чувствует аромат знакомых духов – спелых яблок. И сама Тома – как наливное яблоко, цветущая и румяная.
– Похудела, как скелет! – шутливо ругается Тома, разглядывая Леру.
– А ты нисколько, – смеется в ответ Лера, довольная, что подруга никогда не меняется. Всегда жизнерадостная и веселая.
Они не виделись месяц – на новой работе у Леры полно дел, и она часто возвращается домой только к полуночи.
– Тебя срочно надо накормить! – Тома тащит ее в толпе в сторону их любимого кафе.
И – о чудо! – в набитой битком кофейне как раз освобождается столик на двоих – прямо у симпатичной елочки, украшенной белыми и красными шарами. Подруги заказывают имбирно-пряничный латте и десерты.
– Ну, рассказывай, как новая работа? – нетерпеливо спрашивает Тома.
– Мне все нравится, – улыбается Лера.
