Удар грома прорезал воздух, лампочка под потолком закачалась и осветила дрожащим золотистым светом всю каюту. Пальцы Бенджамина легко пробежали по ее мокрым волосам, и Симона глубоко вздохнула. Они улыбались друг другу, продрогшие, промокшие насквозь, по сути дела, полураздетые, — на ней не было ничего, кроме мокрой блузки и розового бикини. И снова раскат грома прозвучал снаружи, и снова они лишь крепче прижались друг к другу. В каждом из них бушевала буря посильнее той, что застигла их в океане.
Симона откинула голову, подставляя лицо жарким поцелуям, потом порывисто обвила руками плечи Бенджамина. Тот склонился, нетерпеливо скользя губами по нежному изгибу ее шеи, и принялся расстегивать пуговицы на ее блузке. Нестерпимое блаженство охватило Симону, когда губы Бенджамина, спускаясь все ниже к ее груди, обхватили, поймали в плен ее розовые соски… За все время никто из них не произнес ни слова, только слышно было, как где-то рядом продолжал бушевать шторм.
— Да, вчера трудно было себе представить, что когда-нибудь вновь наступит такая тишина, — обронила через плечо Симона.
Она стояла за штурвалом, направляя «Олимпию» к стоянке Марри-Харборского яхт-клуба. На волнах раскачивались обрывки водорослей, куски разбитых деревянных лежаков, еще какой-то мусор — следы шторма, продолжавшегося до рассвета.
— Это точно! — согласился Бенджамин. Развалившись в шезлонге, он пил кофе и задумчиво разглядывал ее напряженно-прямую спину.
— Хотя летом это естественное явление. Если верить приметам, лето вообще должно выдаться долгим и жарким…
— Вполне возможно, Симона…
Она метнула на него беглый взгляд и отвернулась.
— Через десять минут мы войдем в залив, — жестко сказала она. — Извини, что не даю тебе времени спокойно позавтракать, но в восемь пятнадцать мне следует быть в школе.
— Но сейчас всего шесть тридцать, — спокойно ответил он, посмотрев на свои часы.
— И тем не менее, поторопимся…
Бенджамин молча поставил чашку на пол и двинулся к парусам.
Когда они подошли к причалу, их ждал сюрприз — возбужденно машущий руками Антуан.
Слава Богу! — облегченно подумала Симона, на мгновение прикрывая утомленные глаза. Это то, что мне нужно!
— Прости, Симона, просто слов нет, как я виноват перед тобой! — будто заведенный, повторял Антуан.
Они только что вернулись домой и расположились в кухне, где Бенджамин быстро и умело готовил завтрак на троих.
Среднего роста, мускулистый, крепкого сложения, Антуан относился к тому типу закоренелых холостяков, которые и в свои тридцать с лишком лет не выказывают ни малейшей склонности к женитьбе. И это притом, что они не испытывают недостатка интереса к собственной персоне со стороны противоположного пола. Возможно, женщин притягивало к нему необычное сочетание наивности и огненного, всесокрушающего темперамента, в полной мере проявляющегося на научном и общественном поприще. Вероятно, каждая из них втайне надеялась направить этот огонь в семейное русло, не подозревая, что за кошмар — совместная жизнь с таким человеком. Впрочем, до совместной жизни дело никогда и не доходило — то ли от недостатка любви самих женщин, то ли из-за отсутствия ответной заинтересованности со стороны Антуана.
— И как это только я мог забыть! — сокрушенно повторял брат.
Симона случайно встретилась взглядом с Бенджамином и непроизвольно прыснула, когда тот меланхолически заметил:
— Успокойся, Антуан! Все мы иногда что-нибудь забываем!
— Интересно знать, что заставило тебя обо всем вспомнить? — иронично спросила она.
— Я разговорился с одним знакомым о документальном фильме, посвященном природе. И тут же вспомнил, что знаю его автора, и меня словно обухом по голове ударило! А какое сегодня число? — задал я себе вопрос.
Симона нахмурилась и хотела что-то уточнить, но Антуан возбужденно продолжал.
— Я немедленно вылетел домой и прибыл через час после того, как вы уплыли на яхте. И чуть с ума не сошел, Симона! Ты хоть бы записку оставила!..
— Ты соображаешь, что говоришь? — усмехнулась Симона. — Откуда мне было знать, что ты увидишься с этим своим знакомым, вспомнишь обо всем и помчишься домой? Спасибо и на том, что окончательно про нас не забыл!
— Ну, ладно, ладно! — поднял руки Антуан. — В конце концов, я здесь, и все мы живы и здоровы. Кстати, Бенджамин сообщил тебе о том, что мы собираемся организовать кампанию в защиту горбатых китов? Он тот человек, на которого в таких делах можно смело полагаться. А потом, посещение тех мест — лучший отдых, который только можно себе представить! Какая жалость, Симона, что ты не можешь взять сейчас отпуск…
Симона уже успела принять душ и переодеться в темно-зеленый пиджак с короткими рукавами и длинную прямую юбку. Шейный платок с желтыми цветами оттенял медный отлив ее волос и нежный загар шеи и лица. На ее стройных ногах поблескивали аккуратные черные туфельки. Кожаная сумочка висела на стуле, а рядом наготове стоял небольшой кожаный кейс.
— Так ваши планы остаются в силе? — осторожно поинтересовалась мисс Шарне, ковыряя вилкой яичницу с ветчиной.
