Мистер Шарне изумленно уставился на приятеля и вдруг громогласно расхохотался.
— Боже, Симона, неужели тебе ничего не сказало само его имя? Бенджамин Рок известен сам по себе, независимо от принадлежности к своему клану. Его фильмы о дикой природе и репортажи получили кучу международных премий, но дело даже не в этом… В том, что мир узнал о бедственном положении китов, бобров и белых журавлей, в первую очередь — его заслуга.
И тут для Симоны все сразу встало на свои места. Она вспомнила несколько реплик, которым до сих пор не придавала значения. Вспомнила, как в первый же день своего появления в доме он показался ей чем-то большим, чем одиночка-неудачник. Почему я сразу не прислушалась к своему внутреннему голосу? — в ярости спросила она себя. И тут вспылила еще больше: почему, черт возьми, он сам не рассказал мне обо всем?
— Боюсь, Антуан, — сказала она, не поднимая головы, — я до сих пор не понимаю до конца, что за игру затеял твой приятель. Возможно, с моей стороны было странно не вспомнить его имени, но он и сам старательно водил меня за нос.
— Я бы не сказал, что уж очень старался делать это, — неловко ухмыльнулся Бенджамин.
— Вот как? — подняла голову Симона. — А кто сетовал по поводу того, как трудно сделать карьеру фотографу? Кто намекал на то, что, если я не пущу в дом, тебе придется ночевать на улице?
— Что касается карьеры фотографа, то в этой сфере, безусловно, очень трудно пробиться, и я ни капельки не соврал…
Но с бедной Симоны было уже достаточно. Она швырнула салфетку на стол и встала.
— Прошу меня простить, — холодно бросила она. — Я не желаю оставаться рядом с людьми, сознательно мешающими правду с ложью!
— Но, Симона! — взвился со своего места Антуан. — Это же все недоразумение, и я один виноват в этом. Не сомневаюсь, мы сейчас во всем разберемся…
— Нет! Кто-то из нас двоих должен уйти, Антуан. А пока отсюда ухожу я.
И Симона убежала прочь, чуть не сбив с ног Терри Смит, убиравшую посуду с соседнего столика.
— Не удерживай ее, милый! — донесся до нее голос Эллен. — Каждому из нас иногда надо побыть с самим собой, чтобы привести в порядок мысли и чувства. Не сомневаюсь, что она скоро остынет и успокоится.
Этого только не хватало, чтобы какая-то пришлая девица давала советы мне и моему брату! — зло подумала Симона.
Оказавшись на улице, она торопливо пошла по направлению к берегу, спустилась к пляжу, скинула обувь и медленно побрела к песчаной косе.
Не успела девушка пройти какой-нибудь десяток метров, как перед нею вырос Бенджамин.
— Уходи! — бросила она сквозь зубы.
— Не уйду!..
Скрестив руки на груди и меча синими глазами молнии, она отчеканила:
— Я, по-моему, ясно выразилась, мистер Рок, между нами не может быть ничего общего!
— Но почему ты так сердишься, Симона?
— А ты не видишь для этого оснований? — отчужденно спросила она. — Ты знал, что сегодня вечером правда так или иначе выйдет на свет, и все равно предпочел выставить меня круглой дурой.
— Я весь день сегодня собирался поговорить с тобой!
— Ну да, конечно, как же это я забыла? А ты не думаешь, что твои признания, как бы это выразиться, немного запоздали?
Она отвернулась, глядя на прибой. Какой кошмар! Если бы только можно было каким-нибудь чудом вытравить из памяти ту сумасшедшую ночь.
— А тебе не кажется, что твой гнев не вполне справедлив? — после короткой паузы тихо спросил Бенджамин.
— Но ты с самого начала вызывал у меня подозрения, и теперь они подтвердились. Впрочем, все это не имеет никакого значения. Я допустила слабость, но…
— Выходит, все, что было между нами, — всего лишь момент слабости с твоей стороны? — спросил он с явной досадой в голосе.
— Не знаю, не знаю! Устраивает тебя такой ответ? Но зато я слишком хорошо знаю себя. Ты можешь быть богат, как Крёз, а можешь быть последним нищим в этом мире — и то, и другое нисколько не влияет на мое отношение к тебе! — выпалила она.
Бенджамин ничего не ответил, и только шум волн, ритмично набегавших на берег, нарушал тишину. Расправив онемевшие от напряжения плечи, Симона с насмешкой и некоторым превосходством посмотрела на него.
— Если я сама поступила неразумно, это нисколько не оправдывает тебя…
— Не думаю, чтобы кто-то из нас нуждался в прощении, — мягко заметил Бенджамин.
— Да? А если бы Антуан не вспомнил про твое существование и не вернулся срочно домой, что бы тогда ты стал делать, Бен? И дальше водил бы меня за нос, а потом исчез, так что я не успела бы даже понять, с кем имела дело?
— Что ты хочешь сказать?
Симона покачала головой.
— Боже, только сейчас я начинаю понимать, как тонко все это было задумано! Идеальная стратегия в отношениях с женщинами со стороны наследника богатого семейства, который не хочет связывать себя никакими обязательствами, а тем более удовлетворять чьи-то притязания! Короткий флирт и — до свидания, родная, все было хорошо, но мне пора!..
— Если тебя задевает то, что перед тем, как спать с тобой, я не позвал под венец, Симона…
— Иди ты к черту! — огрызнулась она и перешла на быстрый шаг. — Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.
