— Да! — согласился Бенджамин, приблизившись к ней.
Солнце клонилось к закату, и предвечерний воздух был напоен его сиянием, окрасившим долины в розовые, красноватые и фиолетовые тона и позолотившим вершины сахарных кленов и буков.
— Возможно, это прозвучит сейчас слишком обыденно, но, по-моему, не стоит сидеть в четырех стенах, а лучше расположиться на воздухе, выпить кофе и увидеть здешний закат. Знаешь, Симона, закаты всегда разные, даже если смотреть на них каждый день из окна собственного дома, — негромко сказал Бенджамин.
Симона кивнула.
— Вас иногда посещают прямо-таки блестящие идеи, мистер Рок!
Он серьезно посмотрел на нее.
— Признаться, я боялся, что вы не одобрите всю эту затею с поездкой, мисс Шарне.
Симона нервно повела плечами.
— Я и не одобрила поначалу. Наверное, все дело в Бирс-хаусе. Здесь я против воли преисполняюсь неизъяснимым чувством счастья.
— Вид у тебя, однако, весьма утомленный и бледный.
— Я в полном порядке! — улыбнулась она.
Бенджамин смотрел на нее с такой неподдельной нежностью, что у Симоны перестала ныть рука. Она подумала вдруг, что, возможно, делает ошибку, оставляя этого человека. Сколько бы проблем ни порождало его присутствие, между ними по-прежнему существовало притяжение, столь сильное, что одних его объятий оказалось бы достаточно, чтобы вознести ее до вершин блаженства.
А почему я настроена так фатально пессимистически? — неожиданно спросила она саму себя. В конце концов, рано или поздно ему надоест жить в одиночестве. Почему я не могу стать той самой женщиной, которая изменит привычное течение его жизни? До сих пор меня никто не мог обвинить в нетерпении и малодушии.
Бенджамин, о чем-то задумавшись, стоял у окна, и Симона поспешила на террасу. Было так замечательно прийти к решению, но как его выполнить? В ее распоряжении оставалось два дня. Два дня, чтобы все хорошенько обдумать и понять, относится ли он к ней так же серьезно, как и она к нему?
Бенджамин принес кофе, и Симона принялась показывать ему окрестности, сообщая все сведения, которые знала сама.
Солнце заходило, и тьма постепенно приближалась к земле.
— Если ты не против, я отдохну немного перед ужином, — неуверенно сказала Симона.
Бенджамин молча кивнул, но в его лице она уловила напряжение, словно он пытался вспомнить что-то очень важное.
Симона лежала на двуспальной кровати, уставившись в потолок, охваченная новым приступом неуверенности. Для того чтобы до конца понять Бенджамина Рока, необходимо было залезть в его прошлое, а он болезненно реагировал на одно лишь упоминание о Кэтлин Эверсон… А впрочем, что мне переживать? — спросила она саму себя. Какая мне разница, как именно я потеряю его?
Она решила немного подремать и, вероятно, проспала бы ужин, если Бенджамин сам бы не постучался в ее дверь.
Симона сонно сказала:
— Входи!
Бенджамин предстал перед ней — посвежевший, с влажными после душа волосами. Симона вообразила, какой вид сейчас у нее, и тихо застонала.
По губам его пробежала улыбка.
— У меня есть предложение, — сказал он.
— И какое же?
— Ты примешь душ, а я приготовлю что-нибудь выпить. У нас есть еще четверть часа до того момента, когда дадут гонг на ужин.
— Принимать душ с одной-единственной здоровой рукой не так уж просто, а кроме того, что ты собираешься пить?
— По дороге я купил бутылку виски. Виски с содовой тебя устроит?
— Вполне.
— Не смею предлагать услуги банщика, но мог бы помочь тебе раздеться и одеться, — галантно предложил он.
— Спасибо! — пробормотала Симона и встала с кровати. — Единственное, о чем я хотела бы тебя попросить, — расстегни мне, пожалуйста, молнию на спине.
Бенджамин охотно выполнил просьбу и отправился смешивать виски с содовой.
Симона приступила к мучительной процедуре принятия душа, о сложности которой люди с двумя здоровыми руками, как оказалось, не имеют ни малейшего представления. Тем не менее она прошла через всю эту экзекуцию, намазала лицо увлажняющим кремом, причесала волосы и ощутила себя заново родившейся.
— Я готова, — сказала она, прошлепав из ванной в комнату. — Не пойму, почему я не взяла с собой сумочку, по крайней мере, у меня была бы губная помада. Ты не мог бы помочь мне снова застегнуть молнию и достать из этого пакета новую перевязь для руки? — спросила она, надевая сандалии.
Прохладные пальцы Бенджамина скользнули по ее спине.
— Удобно? — спросил он, переменив ей перевязь.
— Да, спасибо. Ах, черт!..
— Что такое? — спросил он, поворачивая ее лицом к себе.
— Как посвежело к вечеру!.. Я купила себе пуловер, но для того, чтобы надеть его, нужно снова снять перевязь, — с досадой сказала Симона.
— Ты про эту штуку говоришь? — Бенджамин достал пуловер с надписью «Бирс-хаус». — Что, если просто набросить его? — Он накинул его на плечи Симоны и завязал рукава спереди свободным узлом. — Думаю, за ужином ты согреешься.
Мисс Шарне ничего не сказала в ответ, ее бил озноб, но не от холода, а от прикосновения его пальцев. Бенджамин Рок, Бенджамин Рок! — с тоской подумала она. Если бы ты знал, что ты со мной делаешь!
— Как там у нас насчет выпивки? — подала она голос.
