– Нет. Моя женская психика всегда отрицательно относится к тренировке насилия. Хотя ты и обучаешь меня чему-то. Но только для самозащиты и как рабочий инструмент. Я считаю, что это лучше, чем пуля из табельного пистолета. А Тропинин, как я понимаю, – это твоя конкретная линия в следствии?
– Одна из возможных. Посещение школы ниндзюцу – это только ход конем, рекогносцировка окружающего пространства, не более.
– Ну-ну. Работай по своей линии. А я пока… – Она набрала номер и затребовала все возможные данные на Надежду Ивановну Яковлеву, проживающую по такому-то адресу.
Капитан Саня, может быть, в глубине души и не считала, что так вот запросто поймает преступника, тем не менее обязана проверить все варианты. Так она и делала. Тщательность в ее работе – обязательная составляющая.
Сотовый телефон Ильи Константиновича не отвечал. Равнодушный механический женский голос сообщил, что абонент отключен или находится вне зоны досягаемости. Поэтому я позвонил на домашний.
Ответил Александр, которого я без проблем узнал по голосу:
– Слушаю. Алло!
– Отец дома?
– Сейчас.
Илья Константинович взял трубку сразу. Видимо, подошел к аппарату одновременно с сыном и ждал.
– Слушаю вас.
Судя по тону, который легко определялся даже по этой короткой фразе, Тропинин-старший был сильно чем-то огорчен. Догадаться было нетрудно. Он расстроен нашим приходом в его отсутствие. Опасался, должно быть, что сын что-то лишнее сказал.
– Это вас Страхов беспокоит. Мы сегодня к вам в магазин приезжали с капитаном Радимовой. Разговаривали об убийстве Соколянской.
Там, в магазине, я не представлялся частным сыщиком. Меня, по идее, должны были принять за офицера уголовного розыска, хотя сам я к этому не стремился, считал, что капитан спецназа ГРУ, пусть и отставной, на социальной лестнице стоит выше какого-нибудь мента.
– Да. Я помню. Узнал.
– Я вот почему звоню. Мы уже не приедем. Сразу после встречи с вами, пока время позволяло, заехали и побеседовали с Александром.
– Я уже знаю. У сына нет от меня секретов.
Мне осталось только удивиться самонадеянности отца и вспомнить девчонку, которая попалась мне на лестнице. Я сильно сомневался, что Александр рассказывал отцу и об этом визите в их квартиру.
– Мне хотелось бы заглянуть в вашу школу ниндзюцу. У меня есть некоторый опыт рукопашного боя. Потому мой интерес понятен.
– Александр сказал мне, что вы раньше служили в спецназе ГРУ и умеете бросать сякен. – Илья Константинович оживился: – Срочную там проходили?
– Нет, я был командиром роты.
– Ушли? Разонравилась служба?
– Уволен по состоянию здоровья после ранения.
– Выглядите вы не больным.
– Восстанавливаюсь. Тянет посмотреть на таких людей, каким был я когда-то. Можно вашу школу посетить?
– Она открытая. Отказать кому-то мы не имеем права. Прошу завтра в девятнадцать часов. У нас занятия по ударным техникам. Адрес запишите. Найти нас несложно. Мы арендуем спортивный зал в колледже.
– Говорите. Я запомню.
Капитан Саня позвонила мне в половине одиннадцатого вечера. В этот вечер она, как иной раз случалось, не пришла на занятия по рукопашному бою. Я проводил их персонально для нее в своей квартире, утром и вечером, каждый день, исключая воскресенье, когда давал женскому организму, отнюдь не самому сильному, возможность восстановиться. Но в этот день я не щадил себя, наматывал дополнительные километры пробежки, проводил многочисленные раунды с боксерским мешком.
Утром Радимова почти обязательно выходила со мной на пробежку. После этого мы отрабатывали удары, доступные для женщины. Они не требуют природной мощи, основаны на аккуратности и точности, присущей представительницам прекрасного пола.
В основном эти занятия посвящались правильной координации действий всего тела – от пальцев ноги до кулака. Я поставил себе задачу связать воедино все движения капитана Сани, чтобы они выливались в удар. Вечерами я обычно занимался с ней отработкой отдельных поражающих ударов, наносимых в особо уязвимые зоны.
Радимова иногда пропускала занятия из-за загруженности работой. Она поздно возвращалась домой, утром трудно поднималась. Не зря говорят, что если женщина не выспалась, то проблемы будут у мужчины.
Поэтому в этот вечер я оставил без внимания ее недисциплинированность, даже звонить не стал.
Она сама это сделала. Но не по поводу занятий.
– Тим, у нас неприятности…
– Надеюсь, что Надежда Ивановна Яковлева не перебила вашу группу захвата? А то она ведь запросто могла закидать бойцов с балкона сякенами.
– Не кривляйся. Дело не шуточное.
– Все. Внял твоим словам и кривляться перестал. Что с Яковлевой?
– Задержали. Это действительно Надежда Ивановна Яковлева, а не Тропинина. Родом из Читы, где имела неприятности с законом по поводу создания финансовой пирамиды. После этого с деньгами убежала оттуда. Но там у нее были сильные покровители, и во всероссийский розыск ее не объявили. Видимо, с кем-то поделилась, как это обычно бывает. Но она точно находилась в Чите в то время, когда Тропинина совершала убийство в Краснодаре.
– Если она его совершала.
– Ты и в это не веришь?
