Радовало одно — старые книги тут стоили очень дёшево. Да, они были потрёпанные, но в целом текст оставался читабельным. Каждая книга стоила по сиклю. Мы с отцом налетели на стопки книг, словно два коршуна на добычу, стали перебирать и откладывать их. В итоге набралось несколько высоченных стопок, которые обошлись всего в семь галеонов. Тут были учебники Хогвартса за все курсы кроме первого, сборник законов и самоучители по типу: «Чары для дома и хозяйства», «Косметические и бытовые чары», «Построй свой дом: 101 заклинание для создания, защиты и маскировки жилища», «Защита сознания для начинающих: Окклюменция. Том 1» и другие.
Только вот больше сотни книг — это солидный объём и вес. Учитывая, что волшебники делали книги солидными: плотная бумага, большой размер, твёрдый переплёт, то весили издания минимум по килограмму. Тут явно больше ста двадцати килограммов только печатной продукции, не считая большого дистиллятора и котлов. Глядя на всё это добро, отец задумчиво почесал затылок и протянул:
— Да-а уж… Сынок, а как мы всё это донесём до машины?
— Давненько у меня не было таких клиентов, — радостно произнёс Форестер. — Маглорожденные обычно нос задирают, считают себя лучше и умнее волшебников. Мол, мы отсталые, в средневековье живём, у маглов всё лучше. А нашим бытом не интересуются, отчего так, а не иначе. У Мерлина не спрашивай, ясно же, что такое отношение раздражает любого мага. Им и в голову не придёт, что в другой культуре свою мантию не навязывают.
— Эм… Уважаемый, но тут ведь какое дело, — подбирая слова, осторожно начал отец. — Вот взять ваш бар, Дырявый котёл. Заходишь туда, а внутри забулдыги сидят, да и местечко, мягко говоря, так себе. В Косом переулке, опять же, чувствуешь себя так, словно в средневековье попал. Мы же живём в двадцатом веке, отчего же всё так?
— Хороший вопрос, — ещё больше обрадовался Форестер. — Ты, мил человек, простец, оттого сложно будет понять. Но я постараюсь объяснить, как простецу. Вот магл сколько живёт?
— Лет шестьдесят-семьдесят, в лучшем случае девяносто, — ответил отец.
— Во-о-т! — Форестер поднял вверх указательный палец правой руки. — А волшебники, даже самые захудалые выходцы из простецов, которые дальше программы Хогвартса не заглядывали, живут лет по сто, если проклятий не наловили. А нормальные маги, которые зелья употребляют да к колдомедикам изредка обращаются, могут спокойно жить от ста пятидесяти до трёхсот и больше лет. Например, прошлый директор Хогвартса, Армандо Диппет, прожил триста девятнадцать лет. Мне недавно двести три года стукнуло.
— Не может быть! — удивился отец.
Я не отставал от родителя, огромными от удивления глазами рассматривая приосанившегося торговца. Тот радостно ухмыльнулся и проскрипел:
— А то-ж!
— Правда? А как можно прожить так долго?
— Правда, юноша, — кивнул Форестер. — Для долгой жизни волшебнику надо принимать зелья, носить обереги. А то ведьмы и колдуны, они разные бывают, могут наслать мелкие проклятья, особенно в школе-то. Детки-то в Хогвартсе разные бывают, часто завистливые, неуправляемые, проклясть норовят. Вот навешают проклятий, и тогда проживёт волшебник не дольше магла. А чтобы, значится, от проклятий почиститься, раз в год надобно на приём к колдомедику ходить в Мунго.
— Что за Мунго? — тут же вопросил отец.
— Так больница для волшебников это, — произнёс торговец. — Я вам книжечку продам, была у меня где-то, там всё про волшебные места Великобритании. Где поселения волшебные расположены, торговые кварталы в разных городах, общественные камины, госпиталь и Министерство магии.
— А где обереги можно купить? — спросил я.
— Это вам надо за банком завернуть в Лютный переулок, — начал пояснять торговец. — Там сразу в первом здании будет лавка «Волшебные принадлежности» рядом с магазином «Горбин и Бэркес». Только далече не ходите, народ там дурной обитает, ворья много. У Косого они боятся ходить, их там авроры гоняют, да и на взрослого волшебника не нападут, а маглу там лучше не гулять.
— Спасибо, мистер Форестер, — вежливо произнёс отец.
— Благодарю вас, мистер Форестер, — вторил я родителю.
— Погодите, вы же действительно вещи не унесёте, — продолжил торговец. — Я бы их уменьшил, да только мальчонка ещё не умеет увеличивать. Есть у меня палатка, старенькая и маленькая, всего на одну комнатушку, но чары расширения добротные, века продержатся.
— Чары расширения? — переспросил отец.
— Дык, оно вам бы лучше сумку с наложенным заклятьем Незримого расширения, они продаются в лавке «Сундуки и сумки», да только стоят дорого, — пояснил старик. — А палатку я вам отдам за чисто символические пятьдесят девять галеонов.
