— Блин, Дэн, кто же знал, что он подсядет на заклинание удовольствия? Хуже сталкера-феникса придумать сложно, ему все барьеры нипочём, телепортируется куда захочет. Но посмотри на это с позитивной точки зрения — у нас образовался запас слёз феникса — наиценнейший ингредиент, который нигде не купишь, а ведь он нужен почти всем волшебникам.
— Если всё так продолжится, директор нас рано или поздно спалит, — простонал брат. — Лучше бы ты Фоукса на кокаин подсадил! Его хотя бы купить можно или украсть. Сейчас феникс телепортировался бы куда-нибудь на наркоплантации в Колумбию, разорял бы посевы наркобаронов…
— А куда деваться? Фениксы бессмертные, его даже не прибьёшь. Попытаешься навредить, он смотается и вскоре вернётся с Дамблдором на хвосте. Этак крылом в нашу сторону покажет и: «Кю-рю-рю!», которое прозвучит как: «Расстрелять!» (голосом Сталина). Да и слёзы на дороге не валяются. И ведь что интересно — как-то узнал меня, гад пернатый, хотя я под Оборотным был!
— Феникс-наркоман — горе в семье! — прокомментировал брат.
Ещё в мае мне стало интересно — почему директор Дамблдор не обнаружил, куда сматывается его феникс каждое утро? Чтобы ответить на этот вопрос пришлось посетить библиотеку и почитать литературу о фамильярах.
Не зря в письме из Хогвартса говорилось о разрешении взять с собой сову, жабу или кошку. Это можно сказать — стандартные фамильяры, от которых наибольшая польза. Совы разносят письма, жабы ловят насекомых и выступают помощниками в зельеварении, кошки ловят мышей, могут выступать в качестве оповещающего охранника, шпиона и в целом прелестные создания, которые жили бок о бок с человеком с древних времён.
Суть заключается в том, что фамильяры имеют некую магическую связь с хозяином, из-за которой становятся умнее сородичей. Но всё же по сути это обычные животные. Поколения животных жили рядом с магами в качестве фамильяров — это привело к тому, что изначально тупые совы стали чуть ли не полуразумными и обрели магические способности по поиску нужного волшебника для доставки корреспонденции, а коты эволюционировали и вовсе в почти разумных волшебных низзлов. Конечно, не обошлось без волшебства, к быстрой эволюции приложили руки маги-химерологи.
И всё же связь волшебника и фамильяра не является некой материальной компонентой. Она может быть разной в зависимости от разумности и опасности животного и от потребности мага. Так, к примеру, у слабых волшебников (сквибов), которым недоступны практически все области магии — образуется очень тесная связь с фамильяром. Аргус Филч может узнавать через свою кошку миссис Норрис о нарушителях с другого конца замка. Хотя некоторые студенты и вовсе приписывают его кошке демонические черты, так что там не все так однозначно. Сильные же маги даже не представляют, что происходит с их животным-компаньоном. Полуразумные и разумные фамильяры гуляют сами по себе, возвращаются к хозяину, когда хотят, это никого не удивляет и считается нормой, они словно обычные домашние животные. Опасные и неразумные фамильяры содержатся в клетках, вольерах, аквариумах, загонах и заповедниках. К примеру, есть индивиды, которые умудрились завести мантикору — такую зверушку не отпустишь гулять самостоятельно по улицам Лондона.
Экзамены сданы, поспели мандрагоры, так что после завтрака я и Луна отправились к теплицам, где профессор Спраут вручила нам два экземпляра этого ценного растения. С одной стороны — это серьёзная оплата труда несовершеннолетнего волшебника, мандрагоры стоят недешёво, с другой стороны — мы трудились полгода, постоянно помогали в теплицах, подобное рвение достойно награды. Профессор Спраут постоянно практикует подобную стимуляцию. То есть если студент хочет получить дополнительный опыт и награду в виде каких-то растений, то у него есть вариант напроситься в помощники к нашему декану. Конечно, всегда остаётся иной вариант — украсть нужное растение из теплиц, но подобное не поощряется, если поймают — накажут. Даже добрая мадам Спраут такие отработки назначит, что без всяких поощрений студент будет пахать как феодальный крестьянин.
Теперь у нас есть всё необходимое для приготовления лучшего волшебного сыра, остался последний компонент — единорожье молоко. За ним решено было идти завтра, остаток же сегодняшнего дня был посвящён приготовлению магического фондю.
Сыр из драконьего молока, который с января созревал под присмотром Винки, был доставлен к нам в спальню. Я под невидимостью провёл к нам Луну, и мы приступили к процессу.
Сыр был нарезан маленькими кусочками и расплавлен. Толстостенный котелок был установлен на слабый огонь, его внутренние стенки были обмазаны соком мандрагоры. Когда посуда нагрелась, мы стали закидывать кусочки сыра. По мере того, как твёрдый жёлтый сыр плавился, я его помешивал зельеварческой серебряной ложкой. Внутрь постепенно закладывались ингредиенты: перетёртая на мелкой тёрке мандрагора, травы.
— Колин, может добавить каплю слёз феникса? — предложила Лавгуд.
