Через пару минут наблюдений в предсказанном мною месте появилась вся компания, директор и профессор ЗОТИ держались за Кубок Огня. Дамблдор выглядел потрёпанным, его борода оказалась опалена огнём, а мантия местами была сожжена и обуглена, демонстрируя кружевные панталоны. На руках он держал бессознательное тело Гермионы Грейнджер, она выглядела бледной. Казалось, будто она вовсе неживая, но я заметил, что она слегка приоткрыла рот, когда ей в нос полезла борода директора, что заставило с облегчением выдохнуть.
— Живая!
— А что за уродца держит профессор Грюм? — спросил Деннис, не отпуская омнинокля.
Я перевёл прибор правее. Аластор Грюм тоже выглядел не лучшим образом, усталый, осунувшийся, но всё ещё воинственный. У него на левой половине лица появилась глубокая кровоточащая царапина, мантия тоже подгорела. Левой рукой он опирался на посох. В правой руке мужчина удерживал свёрток, который был плотно окутан верёвками. Внутри можно было различить серокожее безносое лицо, большие серые лапы свисали из-под верёвок.
— Похоже на гомункула, — просветила нас Лавгуд.
— Что за хрень?
— Запрещённое колдовство. Клон волшебника, по сути живой голем, у которого нет души, — пояснила Лавгуд. — Они всегда получаются уродцами.
— Хм… Кровь, кость, плоть. В ритуале возрождения используют живого голема.
— В разных книгах называется по-разному, но суть одна, — Луна вновь прильнула к омниноклю.
Я тоже посмотрел на поле. Дамблдор наложил на Гермиону левитационное заклинание и теперь она парила в воздухе. Директор взмахнул палочкой, тут же из неё полился серебристый свет, который соткался в Патронус-феникс. Старик что-то произнёс, после чего Патронус исчез.
Оба волшебника шустро пошли в сторону замка, Грейнджер летела впереди директора.
— Бежим вниз! — воскликнул Деннис. — Всё самое интересное сейчас будет в Большом зале.
— Лучше на ворота посмотрите, — произнесла Лавгуд, сменив ракурс.
Направив омнинокль в сторону центральных ворот, обнаружил целую толпу волшебников, которые летели в сторону Хогвартса. Алые мантии десятка из них позволили опознать авроров, а вот маги, закутанные в тёмные мантии с накинутыми на головы капюшонами, явно были из Отдела тайн.
— Ого! — удивился брат. — Неужели кто-то вызвал авроров? Если уж когда василиск чуть не убил школьника, — он покосился на меня, — авроров не было, должно было произойти что-то эпичное.
— Артефакт, связанный с Сам-Знаешь-Кем, достаточно эпичное событие, — заметила Луна.
— Дэн прав, надо бежать в Большой зал!
Мы сорвались с места, на ходу убирая омнинокли в сумки. Бежать вниз по лестнице было лень, прыгать с Астрономической башни страшно, поэтому я воспользовался даруемыми полётным артефактом возможностями. Проще говоря, полетел прямо над лестницами. Деннису и Луне пришлось топать своим ходом, от брата слышались тихие ругательства на польском.
Тем временем, пока мы спускались с высоты девятого этажа, в Большом зале собралось множество волшебников: Хагрид, Дамблдор, Грюм, авроры, сотрудники Отдела Тайн, директора Дурмстранга и Шармбатона, а ещё каким-то боком к этой компании присоединились Артур Уизли и Ксенофилиус Лавгуд. Похоже, что Винки оперативно доставила ему письмо. Учитывая связи мистера Лавгуда с Отделом Тайн, пускай и через покойную жену, становится понятно присутствие сразу пяти сотрудников в чёрных балахонах.
Заметив нас, запыхавшихся и стоящих у входа в помещение, мистер Лавгуд тут же направился в нашу сторону. Он выглядел немного моложе, чем в прошлую нашу встречу, мужчине с трудом можно было дать тридцать лет. Он приблизился к нам, внимательно оглядел всех троих, потрепал по голове Луну и сухо спросил:
— Вы в порядке?
— Да, папа, — обрадовалась отцу Луна. — Мы в полном порядке. Так хорошо себя никогда не чувствовали. Что там? — кивнула она на толпу волшебников. — Где Гермиона?
Нам ничего не было слышно. Вообще ничего. Кто-то использовал заклинания для приглушения звуков, а спорили судя по мимике, там на повышенных тонах, Дамблдор пытался что-то доказать, Грюм потрясал свёртком с гомункулом. Гермионы нигде не было видно.
— Гермиона — это та девочка? — спросил Ксенофилиус. — Её сразу перед входом перехватила мадам Помфри и отправилась с ней в больничное крыло. А там маги решают, что делать с Сами-Знаете-Кем.
— Вот тот гомункул — Сам-Знаешь-Кто?! — ошалел я.
