— Видишь ли, Колин, — ответил Люпин, — не каждый волшебник умеет аппарировать. Этому учатся маги, достигшие семнадцатилетия, что у волшебников считается совершеннолетием. Некоторые неудачно аппарируют, из-за недостаточной концентрации происходит расщеп — часть тела может остаться в месте старта. В таком случае мага вылечат, если найдут расщеплённую часть тела, но волшебник пугается и больше никогда не использует аппарацию.
— То есть вас когда-то расщепило? — я поёжился, представляя, как остаюсь без ноги или руки.
— Нет, — покачал головой собеседник. — Есть категория волшебников, которым аппарация совсем недоступна — это те, кто превращается в животных.
— То есть, анимаги и оборотни.
— Да, — сказал Люпин.
— То есть профессор Макгонагалл не может аппарировать. М-да… Анимагия — очень вредное волшебство. Мало того, что животное любой может обидеть или того хуже, могут пустить на барбекю, так ещё мгновенные перемещения становятся невозможными. А почему вы не пользуетесь порталами?
— Порталы, во-первых, дорогие, — вздохнул Люпин. — Во-вторых, оборотню их никто не продаст, по крайней мере, официальные. Подпольные порталы ещё дороже, а если оборотня с ними поймают авроры, то в дополнение припишут незаконное изготовление.
— А волшебнику не могут ту же статью предъявить? — испугался я.
— Обычного мага не имеют права обвинять без весомых доказательств, хотя бывают исключения вроде дела Сириуса, но всё же… — сказал Люпин. — Почти все маги пользуются незаконными порт-ключами, а в случае претензий говорят, что нашли или купили у какой-то неприметной личности в Лютном. Покупка и использование порталов магами считается законной.
— Я примерно так и думал. И всё же, у вас не появлялось желания зачаровать портал и использовать его втайне?
— Конечно, такое желание у меня появлялось, — грустно улыбнулся Люпин, — но в свободном доступе информации по изготовлению порталов нет, во время учёбы я такими вещами не интересовался, а пока работал в Хогвартсе, как-то было не до того. Но это не важно, я уже привык пользоваться магловскими средствами передвижения, а при сильной нужде каминами. Колин, тебя что-то беспокоит?
— Да… Это всё из-за Гарри. Не могу смириться с тем, что директор списал его в расход. Он теперь представляется мне, словно главарь террористической группировки, воспитывающий террориста-смертника. Теперь думаю, не сделают ли потом смертника из меня, брата, моей девушки или кого-то другого. Ведь как обычно бывает? Один шаг ведёт к краю глубокой пропасти, из которой потом невозможно выбраться. Сегодня смертник один, завтра воспитывается целая рота камикадзе, а через неделю по всему миру открываются филиалы ИРА.
— Мне тоже не нравится происходящее, но если к власти придёт Сам-Знаешь-Кто, магическому миру Британии наступит конец, — сказал Люпин. — Вначале Пожиратели начнут убивать и отправлять в Азкабан противников, потом будут притеснять маглорожденных, вскоре очередь дойдёт до полукровок, а там переключатся на чистки среди чистокровных. В итоге те, кто не сбегут в другие страны, погибнут или будут жить на положении домовых эльфов. Останется в лучшем случае треть населения волшебников, живущих в страхе. Я верю Дамблдору, если он говорит, что у Гарри есть шанс выжить и уничтожить Сам-Знаешь-Кого, значит это действительно так.
— Надо не верить, нужно знать! Люди верят во всякую ерунду, но от этого мир не становится лучше. Сам-Знаешь-Кто и все вы поверили в какое-то глупое пророчество. И что в итоге? Родители Гарри погибли, он стал сиротой, после этого его приговорили к самопожертвованию ради людей, которые и пальцем для него не пошевелили. Вы что, нашли второго Иисуса Христа, который погибнет за грехи других?! Ты мужик или кто? Наложи Конфундус на магловского генерала, наведи артиллерию на поместья чистокровных засранцев-Пожирателей и смети с земли всю эту нечисть, авось и Сам-Знаешь-Кого зацепишь. А нет, так хоть количество Пожирателей поредеет, как минимум они потеряют то, что ценят больше всего — деньги! Потом скажи: «Так будет с каждым засранцем, который встанет под знамёна Сами-Знаете-Кого!». Да после такого у этого гада кроме единиц клеймёных рабов не останется иных последователей.
— Колин, так нельзя, — ответил ошарашенный яростным напором Люпин. Он смотрел на меня со смесью страха и восторга. — Если мы начнём действовать подобными методами, то будем не лучше Пожирателей.
— Плевать! В любви и на войне нет никаких правил. Если война началась, для победы хороши любые средства. И вообще, как можно? Можно заставлять шестнадцатилетнего пацана покончить с собой ради того, чтобы другие маги имели шанс прикончить бессмертного мудилу? Ну да, это же намного гуманней, чем использовать на магловских военных принуждающие чары и разом избавиться от проблемы…
Люпин смотрел на меня и не знал что сказать, а меня распирало, хотелось вывалить всё это не на него, а на Дамблдора, но директора рядом не было, зато на расстоянии вытянутой руки находился шокированный оборотень.
