Большая часть книги была уделена целительским чарам: остановка кровотечений, облегчающие роды, очищающие (в книге этим заклинанием предлагали удалять плаценту и очищать животных перед стрижкой), искусственного осеменения, ускорения роста клыков, когтей, рогов, волос (что опять дублировало зелье). Почему-то мне кажется, что все эти чары будут действовать и на людях.
Самый смак — это раздувающее заклинание Энгоргио — с помощью него можно увеличить еду в зависимости от вложенной силы. Создать еду с нуля невозможно, так нас учат на трансфигурации, но её вполне можно «раздуть». И это не будет временным явлением, я так понял, что это что-то вроде клонирования по образцу. Как после использования Агуаменти из палочки начинает течь вода, так же можно увеличить и объём молока, мяса, муки, и в принципе, любой органики. И это заклинание всего лишь второго курса!
Теперь становится понятно, как волшебники обеспечивают питание школьников. Им достаточно иметь образец пищи, после чего над ним можно поколдовать и увеличить её объёмы.
Блин! Волшебник-фермер с десятком коз может получать прибыль, как мой отец с фермы на двести коров. Почему никто этим не занимается? Неужели разведение волшебных животных ещё более прибыльный бизнес?
После получения таких знаний я стал грезить наяву. Представил, как заведу несколько коз и стану богачом, буду принимать молочные ванны, симпатичные массажистки станут растирать меня сметаной и кормить элитными сортами сыров…
До этого я заклинания учил на отвали, они были неинтересны, как это было, например, с Репаро. Когда нет стимула, люди не отдаются делу с полной отдачей. Тут же появился стимул — чары из лучшей в мире волшебной книги позволят мне осуществить мечту — создать идеальную ферму: маленькую, требующую немного внимания, но при этом приносящую огромный доход. Я загорелся небывалым энтузиазмом. Выписал все рецепты зелий и стал активно изучать все заклинания.
Одной магией сыт не будешь. Я не имею в виду мирскую пищу, тут как раз всё наоборот, волшебник может прокормить и себя, и семью, используя для этого лишь волшебную палочку. Просто читать лишь волшебную литературу и насиловать себя занятиями чарами несколько утомительно.
Другие дети играют, носятся по замку, ругаются с соседями по комнате, которые разбрасывают вонючие носки. Я же, признаться честно, странный. Воспоминания прошлой жизни не сделали меня взрослым. Возможно, если бы они были более яркими, всё было бы иначе. Но история не любит сослагательных наклонений. В итоге я ни ребёнок, ни взрослый, а не пойми что. Играть в детские игры не люблю, общаться на глупые темы не нравится, квиддич вовсе вне понимания, то есть точек соприкосновения с ровесниками-мальчишками не имею. Зато с той же Луной общаться интересно.
И вроде бы общество мне особо не нужно, общения за день получаю столько, что порой кажется, будто его чересчур много. Но тем не менее каких-то развлечений хочется.
Эх, мне бы компьютер и интернет хотя бы уровня начала двухтысячных годов, но полагаю, Хогвартс такого счастья никогда не дождётся. За неимением интернета остаются только книги.
Я наведался в библиотеку и подошёл к мадам Пинс. Библиотекарь Ирма Пинс — женщина «бальзаковского возраста», черноволосая, кареглазая, со вздёрнутым носом, чем-то отдалённо напоминающая голодного стервятника. Её трепетное отношение к книгам и нелюбовь к школьникам, которые портят бумажные издания, известны всем, даже недавним первокурсникам. Дама весьма строгая, но и с ней можно найти общий язык.
— Мадам Пинс, скажите, в библиотеке есть развлекательная литература?
— Конечно, — величественно кивнула женщина. — Седьмой стеллаж.
— Может быть, на русском языке что-то имеется?
— Зачем тебе? — нахмурилась библиотекарь.
— Хочу потренироваться, давно не читал на русском.
— Было несколько изданий, подаренных попечителями, — после непродолжительных раздумий произнесла Пинс. — Посмотри в отделе иностранной литературы. И не вздумай портить книги! — строго добавила она.
— Даже в мыслях не было.
Книг на русском языке оказалось немного. Я взял томик Шолохова «Тихий Дон», с оборотной стороны на обложке имелась чернильная надпись кириллицей «Долохов А.А.». С этой книгой сел за один из читальных столиков и с головой погрузился в произведение. Местами книга была забавной. Как раз на одном из моментов меня, сдерживающего смех, застала Лавгуд.
— Привет, Колин, — произнесла она. — Что читаешь?
— Да вот, русского автора «Тихий дон». Он тут пишет про кентавров.
— У русских водятся кентавры? — мягко вопросила Луна, присаживаясь на лавку рядом со мной.
— Не просто кентавры, а казаки! — ответил девочке, с трудом сдерживая смех. — Вот, слушай: «…Прохора, упавшего плашмя, растоптанного копытами скакавшего сзади казака…».
— Наверное, книгу написал русский магозоолог, описывающий жестокий быт сибирских кентавров, — мечтательно протянула Лавгуд.
— Нет, книгу написал магл.
Тут я не сдержался и засмеялся, но поскольку старался делать это как можно тише, получались похрюкивания и всхлипывающие звуки.
— Так ты умеешь читать на русском? — спросила Луна.
