М-да… Действительно — это же спорт. Зря я так завёлся. На любом другом спортивном мероприятии люди ведут себя точно так же. На автогонки многие ходят с ожиданием аварии, на спортивный мордобой, чтобы увидеть жестокость, кровь и мясо. Это не значит, что люди, которым нравится кровавое зрелище, плохие — они обычные. Тот же Джастин Финч-Флетчли нормальный пацан, или мои однокурсницы с Пуффендуя — вполне обычные бойкие девчонки.
— Даже бои без правил менее опасные для спортсменов, чем квиддич, — покачал я головой.
— Не слышала о таком спорте, — ответила Лавгуд. — Это что-то магловское?
— Да, Луна, магловское. Два человека на ринге сражаются друг с другом. По крайней мере, их в этот момент не пытаются убить, кидаясь деревянными шарами или скинув со сцены с огромной высоты.
— Бладжер вёл себя странно, — продолжила Луна. — Это неправильный бладжер…
— И он ест неправильный мёд, — прервал я собеседницу, дополнив её мысль народной мультипликационной мудростью.
— Думаешь, чтобы бладжеры не кидались на ловцов, их надо задабривать мёдом? — с серьёзным видом вопросила Лавгуд.
Вот так общаешься с девушкой, думаешь, что хорошо её узнал, а потом она как выдаст, и не поймёшь, то ли шутит, то ли серьёзно говорит.
— Луна, ты в моих глазах из обычного тролля доросла до горного тролля. Ещё немного, и выйдешь на уровень троллей-великанов!
Лавгуд лишь загадочно улыбнулась и не стала на это ничего отвечать.
— Колин, тебе не нравится в Хогвартсе? — вдруг она сменила тему.
— Тут страшно, холодно и опасно. Например, существуют сумасшедшие лестницы, у которых пропадают ступеньки или же они перелетают с места на место, грозя угробить ученика. По коридорам летает полтергейст Пивз, который досаждает ученикам. Ещё дети играют в квиддич, где шанс свернуть себе шею превышает вероятность попасть в автомобильную аварию, которая чрезмерно высока. А ещё вокруг куча привидений, на кухне работают рабы, а учителя не дают нормального магловского образования. В итоге я научусь колдовать, это даже будет полезно, но устроиться среди обычных людей будет сложней. Ведь свихнувшиеся психопаты, которые из нормальных навыков умеют только читать и писать, ни одному нормальному работодателю не сдались. А то, что в таком месте за несколько лет проживания свихнёшься — к Трелони не ходи, и так понятно.
— Ты говорил, что профессор-кошка тебя заставила поехать в Косой переулок и отправиться в школу, да? — с сочувствием спросила Луна. — Просто если бы я не захотела ехать в школу, папа бы просто отказался, и я осталась бы учиться дома. Странно, что обычные люди не могут отказаться.
— Бесполезно пищать: «Не хочу», ведь у маглорожденных нет выбора, — усмехнулся я. — Наша родина — демократическая страна, а мы — добровольцы, и обязаны поступить в Хогвартс, чтобы отучиться минимум пять лет. Если нет — то у нас есть право отказаться. Вон замковые ворота, — кивнул я в сторону виднеющегося вдалеке выхода с территории школы. — Через них маглорожденный попадёт в Азкабан, где просидит несколько лет за уклонение от демократических обязанностей по изучению магии и волшебства[3].
— Колин, я не слышала, чтобы волшебников сажали в тюрьму за уклонение от учёбы, — заметила Лавгуд.
— Ой, Луна, ты просто не знаешь о всяких юридических лазейках, которые оставляют себе правители. Смотри. Волшебник, даже если он нигде не учился, всё равно считается магом, следовательно, подчиняется законам Министерства магии. Если он нарушает какие-то законы, его сажают в тюрьму. Насколько я понял за непродолжительную жизнь в Хогвартсе, законы нарушают все волшебники поголовно, просто их до поры до времени не трогают. А маглорожденный, который отказался от учёбы в Хогвартсе — это плевок в лицо Министерству, за таким будут пристально следить. Достаточно обычного спонтанного волшебства, чтобы загреметь в Азкабан.
Луна нежно погладила меня левой ладошкой по голове, при этом она тепло улыбнулась.
— Колин, ты обязательно доучишься, — произнесла она. — Папа говорит, что у большинства служащих Министерства магии в штанах завелись невидимые огнекрабы, которые щиплют их клешнями за ягодицы, из-за этого многие их поступки бывают очень странными.
— Проблема руководителей Министерства магии в том, что они принимают законы, хотя должны принимать лекарства!
Несмотря ни на что, Поттера мне было жалко. Так пострадать никому не пожелаю. Поэтому решил проведать парня и отнести ему шоколадку из запасов, привезённых из дома. Я люблю молочный шоколад, поэтому несколько плиток тёмного остались нетронутыми.
Захватив из спальни шоколадку, отправился в больничное крыло. Оно расположено на втором этаже. Там мне довелось побывать всего лишь пару раз, когда обращался к мадам Помфри за помощью с лечением простуды.
