Джакыр уверенно вел машину. Чувствовалось, что он прекрасно знает Мюнхен. Промелькнули огни реклам Виммерринга, потом свернули на Максимилианштрассе и, не доезжая моста, еще раз налево, в тихую улочку. На освещенной табличке Исмет успел прочитать: «Штернштрассе». Затем еще один поворот - в какой-то глухой переулок. «Мерседес» остановился у большого темного здания. У входа над табличкой слабо горел фонарь. Пока они вытирали ноги о коврик, Исмет прочитал надпись на немецком и турецком: «Культурное объединение «Босфор».
В небольшом зале было пусто. Пахло прекрасным свежесваренным кофе. Исмет сглотнул слюну и огляделся. На стенах были развешаны турецкие национальные флаги, портрет какого-то пожилого господина - седого, с густыми черными бровями, плакаты на турецком языке: «Все турки - это одна армия», «Даже если прольется наша кровь, мы победим!», «Не скупись! Каждая марка - это пуля в голову коммунистов'»
В зал вбежал маленький юркий человек. Джакыр заказал сыр, вяленое мясо, баранью колбасу, салат и кофе. Заметив, как Исмет сглатывает слюну, он, еле улыбнувшись, сказал: «Теперь у тебя будет все. О тебе позаботимся мы - «серые волки»!»
Главный резидент несколько дней переживал: в Лэнгли вызвали Эриксона, а не его. Однако на следующий день, после возвращения Джэкоба, Полгара в Вашингтон вызвал лично Кейси.
По возвращении в Бонн Полгар пригласил Эриксона к себе.
- Хочу вас поздравить, Джэкоб, - надеюсь, могу вас теперь называть по имени, - начал он, прихлебывая чай со сливками из тонкой японской чашки. - Наш директор весьма высокого мнения о вас. Он сразу же поддержал мою идею: назначить вас моим первым заместителем. За Джереми не волнуйтесь, - добавил Полгар, заметив удивленный взгляд Эриксона. - Его переводят в Латинскую Америку.
Все так же широко улыбаясь, Полгар продолжал:
- Я надеюсь, что наше сотрудничество будет исключать какие-либо недомолвки. Если что-то вызовет у вас несогласие, прошу сразу же ко мне - откровенно. Не люблю игр за спиной друг у друга. Лучше правду в глаза. Так мы сможем решить любой вопрос.
Джэкоб молча кивал головой в знак согласия. Многолетняя служба в ЦРУ научила его скрывать свои чувства. «Теперь он начал давить на нашу дружбу, - думал Эриксон. - Этот паршивый венгерский еврей понял, что старик Кейси меня не забыл, и готов дружить. Даже предлагает повышение. Наверняка успел узнать, что директор и сам был намерен меня передвинуть в кресло Джереми. А еще месяц тому назад этот Томас-Тамаш был готов сожрать меня с потрохами. Не удивлюсь, если нападение в парке - дело его рук. Не зря ему в Лэнгли приклеили кличку «Кобра»! Что ж, пообещать ему дружбу можно, но без всяких векселей».
- Только на этих условиях, - развивал Полгар свою мысль, - мы сможем выполнить исключительной важности задание, полученное мной от мистера Хьюджела - нашего нового начальника управления тайных операций.
Негодование ветеранов в связи с назначением Хьюджела еще не докатилось до Бонна. И Полгар не собирался обсуждать с Джэкобом этот вопрос, не зная, в каких отношениях находится его подчиненный с выскочкой Хьюджелом. Тем более что оба германского происхождения и, возможно, принадлежат к одной и той же «немецкой мафии», которая господствовала в Вашингтоне еще во времена Никсона.
- Только вам я могу сообщить, что президент и Совет национальной безопасности приняли решение внести серьезные, могу смело сказать, принципиальные коррективы в нашу стратегию глобального противоборства с коммунизмом.
В области психологической войны против Советов предстоит коренная смена основных лозунгов: мы несколько отходим от борьбы за «права человека». Главное - доказать миру, что за международным терроризмом стоят Советы. Это прекрасная идея, если учесть, что народы в Европе, Латинской Америке, Азии в последние годы немало настрадались от террористов. Итак, захваты самолетов, похищение промышленников и их детей с требованием выкупа, взрывы общественных зданий - везде рука Москвы.
- В фарфоровой лавке не швыряют утюги, мы можем побить собственную посуду. Пропагандистская машина Кремля нанесет немедленный ответный удар. Козыри у них есть, причем многие они до сих пор еще не выкладывали на стол, и тогда нам придется занимать оборону.
- Джэкоб, вы мыслите категориями Джимми Картера, а ведь наш новый директор характеризовал вас как отчаянного и в то же время осмотрительного парня. Сейчас в вас говорит только осмотрительность. Поясню мысль руководства: разумеется, мы не собираемся априори выдвигать это обвинение в адрес Москвы. Мы должны «материализовать», как сейчас модным стало говорить, причастность русских к терроризму. И второе, не менее важное: наши операции ничего не будут стоить без соответствующего пропагандистского обеспечения. В Штатах над этим уже работают ваши старые знакомые Ледин и де Борчгрейв, в Англии к заданию активно подключился Роберт Мосе. Прессой ФРГ займется ваш отдел. Позиции у нас хорошие, опыт есть. Но самое главное - мюнхенская операция.
Резкий звонок внутреннего телефона заставил Полгара подойти к столу.
