Виктор изо всей силы ударил его финкой в шею, левее подбородка. Финка по самую рукоять вошла во что-то мягкое за ключицей. Немец упал, и Виктор упал на него и хотел ударить еще раз, но немец уже задергался, и кровь пошла у него изо рта. Виктор отошел в сторону и бросил окровавленную финку. И вдруг его начало рвать с такой силой, что он зажал себе рот рукавом левой руки, чтобы не было слышно, как его рвет.
В это время он увидел перед собой Анатолия, который совал ему финку и шептал:
- Возьми, останется примета...
Виктор спрятал финку, а Рагозин схватил его под руку и сказал:
- На дорогу!..
Виктор вынул револьвер и вместе о Рагозиным выбежал на дорогу, и они залегли здесь.
Боря Главан, боясь в темноте запутаться в этих козлах с колючей проволокой, с профессиональной быстротой работая щипцами-кусачками, сделал проход между двумя столбами в заграждении. Вместе с Анатолием они кинулись к дверям барака. Главан ощупал запор, - это был обычный железный засов на замке. Главан сунул "фомку" в петлю замка и сломал его. Они отодвинули засов и в страшном волнении открыли дверь. Их обдало донельзя спертым, смрадно-теплым воздухом. Люди проснулись, кто-то шевелился справа и слева и впереди от них, кто-то испуганно спрашивал спросонок.
- Товарищи... - сказал Анатолий и от волнения не мог больше ничего сказать.
Раздалось несколько приглушенных радостных возгласов, на них зашикали.
- Уходите лесом к реке и дальше вверх и вниз по реке, - сказал Анатолий, овладев собой. - Есть здесь Гордей Корниенко?
- Есть! - ответил кто-то из группы копошившихся тел.
- Идите домой к жене... - Анатолий вышел из барака и стал у дверей.
- Голубь... Спасибо... Избавители... - доносилось до Анатолия.
Передние побежали было к козлам, опутанным проволокой, но Главан перехватил их и направил в проход в заграждении. Пленные устремились в проход. Вдруг кто-то сбоку схватил Анатолия обеими руками за плечо и зашептал исступленно-радостно:
- Толя?.. Толя?..
Анатолий, вздрогнув, приблизил лицо к самому лицу человека, державшего его.
- Мошков Женя... - сказал Анатолий, почему-то даже не удивившись.
- Узнал тебя по голосу, - сказал Мошков.
- Обожди... Уйдем вместе...
Было еще далеко до рассвета, когда отделившиеся от других ребят Анатолий, Виктор и Женя Мошков, босой, в каких-то вонючих лохмотьях, с колтуном на голове, присели на дне узкой, поросшей кустарником балке отдохнуть.
Теперь казалось просто чудом, что они освободили из плена Мошкова, о котором только что перед этим говорили на берегу Донца. Несмотря на усталость, Анатолий был радостно возбужден. Он все вспоминал то один, то другой момент операции, завершившейся так удачно, хвалил Виктора и Главана и других ребят, то опять возвращался к тому, как это они освободили Женю Мошкова. Виктор отвечал мрачно, односложно, а Мошков все время молчал. В конце концов Анатолий тоже смолк. В балке было очень темно и тихо.
И вдруг где-то ниже по Донцу занялось зарево. Оно занялось сразу, охватив большую часть неба, которое над местом пожара все более провисало, как красный полог; даже в балке стало светло.
- Где это? - тихо спросил Виктор.
- Возле Гундоровской, - сказал Анатолий после некоторого молчания. Это Сережка, - сказал он, понизив голос. - Скирды жгут. Он теперь их каждую ночь жжет.
- Учились в школе, видели перед собой такой широкий, ясный путь жизни, и вот чем вынуждены заниматься! - вдруг с силой сказал Виктор. - И выхода другого нет...
- Ребята! Неужто ж я свободен? Ребята! - хрипло сказал Женя Мошков и, закрыв лицо руками, пал на пересохшую траву.
Глава сорок шестая
Наступило время, когда даже бездомные люди со своими тачками опасались передвигаться по шоссейным и грунтовым дорогам и брели проселками или прямо по степи, - так часто стали подрываться на минах грузовые и легковые машины и цистерны с бензином.
Не успевала схлынуть молва о крупной аварии где-нибудь на шоссе между Матвеевым Курганом и Новошахтинском на юге, как уже накатывалась новая - о гибели целого транспорта с бензином между Старобельском и Беловодском на севере.
Вдруг взлетел на воздух железобетонный мост через речку Крепенку на главном шоссе сталинградского направления, и даже нельзя было понять, как это могло получиться: мост находился в крупном населенном пункте Боково-Платово и хорошо охранялся немцами. А через несколько дней обрушился в реку громадный железнодорожный мост возле Каменска на магистрали Воронеж Ростов. Взрыв этого моста, на охране которого был занят взвод немецких автоматчиков с четырьмя станковыми пулеметами, был так силен, что гул взрыва докатился ночью до Краснодона.
Олег догадывался, что взрыв этот произведен, должно быть, совместными усилиями подпольных партийных организаций Краснодона и Каменска. Он догадывался об этом потому, что недели за две до того, как произошел взрыв, Полина Георгиевна вновь потребовала от имени Лютикова связного для направления в Каменск.
Олег выделил Олю Иванцову.
