Пробежавшись ладонью по ее теплой коже, он дотянулся до второй груди и, ущипнув за сосок, прицепил к нему, второй парный зажим — близнец первого. Она напряглась, выдохнула, и у нее вырвался низкий стон.
— Рейн? — подсказал он.
— Зеленый.
— И? Подробнее.
— Все ощущения в моем теле, сосредоточены сейчас вокруг моих сосков.
— Тебе нравится это?
Она с трудом кивнула, от чего черные прядки ее волос всколыхнулись, лаская верхнюю часть ее грудей и заигрывая с зажимами на сосках.
Ее возбуждение и бесконечное ерзание под ним, сыграло злую шутку с его самоконтролем. Он приложил все усилия для того, чтобы не сорваться и не оттрахать ее немедленно.
— Мне нравится. Боль терпимая, она даже добавляет удовольствия. Возможно, это прозвучит странно, но я чувствую себя очень женственной и покорной, когда Вы приковываете меня таким образом.
— Ничего странного. Именно для этого они и предназначены.
Лиам наслаждался ее неровным дыханием, пока тянул за небольшую цепочку, соединяющую оба зажима.
— Как ты себя чувствуешь, зная, что именно я дарю тебе эти ощущения?
Ее ресницы дрогнули, прежде чем она сосредоточилась на нем.
— Желанной.
— Боже, для меня ты такая и есть.
Оперевшись на колени и локти, и нависнув над ней, он убрал с ее лица растрепавшиеся волосы и, подождал пока их взгляды пересекутся.
— Такая красивая. Ты не похожа ни на одну из женщин, которых я встречал.
На ее сочных губах заиграла шаловливая улыбка.
— Вы имеете в виду, что я не простая саба, я вызов Вашему эго.
— И то, и другое. Ты всегда вызывала у меня интерес. Что ты почувствовала, когда мы впервые встретились?
Накрыв ладонью ее грудь, он приласкал большим пальцем кожу с внутренней стороны полной сферы.
— Неловкость, — призналась она.
— Вы были вежливы до неприличия, пытаясь своей улыбкой поднять мне настроение. Но одновременно с этим я понимала, что являюсь объектом пристального наблюдения и исследования.
— Я изучал женщину, которая оказалась способна связать из Хаммера веревку. А как ты себя чувствовала, когда мы с тобой общались?
— Будто меня рассматривают под микроскопом.
Лиам покачал головой и указал на ее грудь.
— Здесь.
Она судорожно вздохнула.
— Я была нервной. Рассеянной. Немного взволнованной. Полностью на виду.
— Хорошо. В тот день ты запала мне в мысли: твое лицо, запах, голос. Ты была словно покалывание по коже, внезапное, но не неприятное.
Когда она подняла к нему свое лицо, Лиам не стал сдерживаться и поцеловал ее. Не став углубляться в ее рот, он подразнил ее прикосновением своих губ и отстранился. Затем он повторил свой маневр, на этот раз, задержавшись немного подольше, но потом он все же отодвинулся.
Черт, она соблазняла и одурманивала его.
Раздвинув ее губы своим языком, он погрузился глубоко в ее рот, застонав, когда она выгнулась ему навстречу. Прежде, чем у него сорвало тормоза, он отстранился и осыпал легкими поцелуями щеки и шею Рейн.
— Прекрати отодвигаться!
В ее тоне Лиам расслышал разочарование. Но это только больше распалило его желание.
— Разве ты отдаешь здесь приказы, саба?
— Нет, — прошептала она.
— Простите, Сэр.
— Что заставило тебя требовать большего?
— Я хочу еще.
— А я хочу миллиард долларов, но это же не значит, что я пойду и ограблю банк, чтобы получить его.
Она вздохнула.
— Это совсем другое.
— Объясни точнее.
— Вы прямо передо мной и смотрите на меня так… словно я что-то значу для Вас.
— Все, — поправил он.
— Ты значишь для меня все.
Рейн опустила глаза. Проклятье, она все еще отказывалась верить ему.
— Продолжай, — потребовал он.
— Когда Вы смотрите на меня так… мне хорошо, — заговорила она, но вскоре умолкла.
— Я чувствую себя достойной. Ваши прикосновения говорят о том, что вы цените меня.
Обхватил ладонью ее щеку, он ласково провел пальцами вниз до ее подбородка и, сжав его, убедился в том, что она не сможет отвести от него взгляд.
— Когда я касаюсь тебя таким образом, ты считаешь себя самой дорогой и любимой?
На ее щеках тут же вспыхнул румянец.
— Да.
— Так ты чувствуешь, что я забочусь о тебе, любимая?
Она задумалась.
— Д-да.
Лиам почувствовал, как напряглось ее тело, а лицо приняло отстраненное выражение. Он приблизился к ее зоне комфорта. Он понимал, она еще никогда не любила взаимно. Ей было трудно поверить в то, что кто-то действительно любит ее. Если бы он смог изменить это, она бы с легкостью призналась ему в ответных чувствах.
Ему сдавило грудь.
Рейн могла быть замкнутой, но внутри у нее было большое сострадательное сердце. И он хотел, чтобы оно принадлежало только ему.
— Поверь мне, Рейн, — убеждал он ее.
— Я говорил тебе об этом много раз.
Он наклонился и плотно прижался к ней губами, медленно скользнув языком в ее рот и растворившись в этом неторопливом движении, позволил им разделить одно дыхание на двоих. В этот момент Лиам в очередной раз убеждал ее в том, что он хочет и восхищается ей. Будто неуверенная в правильности своих действий, Рейн несмело начала отвечать на поцелуй.