Сет, последний из оставшихся у него хороших друзей, буквально бросил его в пасть врагу. Ну, или, по крайней мере, так оно ему ощущалось. Он вздохнул.
— Они правы, — проговорил Хаммер в торжественной тишине.
— На счет чего?
— На счет всего. Единственной причиной того, почему она ищет Домину, является то, что мы слишком упрямы, чтобы сотрудничать.
Да. Из-за своего желания восстановить их дружбу, Рейн пожертвовала собой, решив выбрать не подходящего ей Дома. А ведь это входило в его обязанности, ставить ее потребности превыше всего. Блять.
— Ее сломили наши разногласия, — подвел итог Лиам.
— Ага.
Хаммер постучал пальцами по краю своей кофейной кружки.
— Все что мы сделали, это поставили ее между собой и усложнили ей жизнь.
— Мне совсем не нравится такое положение вещей.
— И мне, — согласился Макен.
— Следующим пунктом, нам следует подумать над тем, что мы не предложили ей альтернативы между собой и Доминой, это нечестно. Она может взбрыкнуть.
— Альтернативы? Да кем бы мы, мать твою, были, если бы сделали это? А что, если Рейн решит не в нашу пользу?
— Ну, такой вариант тоже не стоит сбрасывать со счетов, — отметил Хаммер.
— Она справится с поставленными перед ней задачами, только если выберет нас. По словам Сета, именно этого она и хочет… я уверен, что он прав.
— Наконец-то! Первая умная фраза, сказанная за эту ночь, — отозвался Бек, выходя из-за угла с ухмылкой на губах.
— Отвали! — проорали в унисон Хаммер и Лиам.
Подождав, пока Бек исчезнет, Лиам повернулся к Хаммеру.
— Полагаю, наша совместная помощь в любом случае не окажется хуже, чем наша помощь поодиночке.
— Ну, я бы не был так в этом уверен.
Хаммер тяжело вздохнул. Джульетта. Конечно, эта трагедия еще долго будет омрачать мысли Макена. Восемь лет — это не предел.
— А я так не думаю. По словам Сета, она любит нас обоих, правда эти чувства соседствуют у нее с чувством вины. Если мы снимем этот тяжкий груз с ее плеч и сконцентрируемся на ней…
Кивнув, Хаммер уставился на свой кофе.
— По крайней мере, она больше не будет переживать за нас.
Лиам не мог с этим поспорить. Хоть Хаммер и вел себя, как подонок весь предыдущий месяц, теперь, он понимал почему… однако, этот факт не делал саму затею приятней.
Его старый друг мог быть чертовски хорошим Домом, но он уж точно не был образцовым мужем для своей жены. В сексуальном плане — идеален. Но, когда дело касалось влечения сердца? Лиам не мог припомнить ни одного случая, когда его приятель признавался Джульетте в любви.
Рейн же, нуждалась в этих словах. Она нуждалась в мужчине, способном показать свои чувства не только на деле, но и выразить их словами. Когда Хаммер не сможет этого сделать, она отстранится от него. И тогда она целиком и полностью достанется Лиаму — как и должно было быть. Очевидно, полюбив теперь их план, он улыбнулся. Конечно же, для начала, они удовлетворят ее потребности и исцелят душу.
— Не могу не согласиться.
Лиам кивнул в сторону друга.
— Ну, скажем, мы согласились работать вместе, только ради помощи Рейн.
Хаммер поднял на него взгляд.
— Идет. Давай сделаем это.
— Как думаешь, что давит на нее больше всего? Мы не сможем справиться со всем и сразу. Поэтому давай начнем с малого: если бы тебе надо было отметить несколько ее наихудших привычек, какие бы ты выбрал?
— Уверен, у тебя тоже есть свои соображения. Но я назову одну вещь, которую мы оба заметили за ней в последние дни: она никогда не делится своими мыслями. Если бы это было не так, мне бы не пришлось вырывать у нее силой информацию о том, насколько задерживаются ее менструации. Ты бы заранее знал о ее мигренях. Я вообще не уверен, что она стала бы рисковать возвращаться домой, обсудив свои проблемы хотя бы с одним из нас.
— Согласен. Кроме того, Рейн не только не любит говорить о том, что она чувствует, Рейн не всегда бывает честна. Она кормила меня полуправдой долгое время, научившись с точностью распознавать то, что, по ее мнению, я хотел бы от нее услышать.
— Или то, что убережет ее задницу от неприятностей.
Лиам нехотя улыбнулся ему.
— Да, в этом она тоже хороша.
— Это нужно прекратить, — настоял Хаммер.
— Именно. К числу ее наибольших проблем относится также неумение делиться своими страхами, обидами и нежелание говорить о том, чего она, блять, хочет. Все это время мне приходилось вытягивать это из нее клещами и постоянно играть в угадайку. Рейн боится того, что я скажу ей, что мне не хочется возиться с такой сложной девушкой, как она.
— Кроме того, она слишком боится показать свою ранимость, особенно после того, как я отвернулся от нее, когда она, наконец, набралась смелости и открыла мне свои чувства.
Конечно, мать твою, твое презрение к ней сделало только хуже. Но выговаривать эти слова Хаммеру на данный момент было бессмысленно, хоть и принесло бы удовольствие.
— Так мы договорились? — спросил Лиам.
— Взаимное общение и честность. Однако, я думаю, там есть что-то еще.
— Кто бы сомневался. У Рейн еще много секретов.
— Самым важным должно быть доверие.