В день отправки людей пришло столько, что места хватило не всем. Мы кое-как загрузились и поехали. Когда мы проехали уже значительное расстояние, одной из девочек стало плохо. Водитель автобуса не пожелал разделять ответственность и принял решение высадить ее немедленно. Никакие споры, убеждения и жалобы руководству не помогали (к сожалению, случается и такое). Мне не оставалось ничего другого, как сойти с автобуса вместе с ней. К нам присоединились еще 2 наших активиста. Причём высадили нас прямо в лесу. Водитель отказался доехать даже до ближайшей заправки. Теперь представьте: глубокая ночь, ноябрь месяц (холодно), трасса Санкт-Петербург – Москва и 4 человека, один из которых – падающая с ног 16-летняя девочка. Думаю, для многих учителей и специалистов, работающих с молодежью, – это кошмарный сон. Но для нас это была реальность. Вначале мы отчаянно пытались остановить машину, которая довезла бы нас или до заправки, или до Питера. Но никто не остановился. И тогда мы просто пошли.
Понемногу девушке становилось лучше, видимо подействовал свежий воздух. Когда мы прошли около двух километров, выяснилось, что я потерял телефон. Один из активистов вызвался вернуться и отыскать мобильник. Помню, в тот момент мы пошутили, что именно так обычно и начинаются фильмы ужасов. Естественно, оказалось, что телефон я обронил именно в том месте, где нас высадили. Мы продолжили путь.
Пройдя значительное расстояние, мы добрались до небольшой деревни. Мы уже предвкушали отдых и горячую еду и вскоре увидели заветное кафе – оно было открыто, и мы зашли внутрь. Не глядя по сторонам, я принялся изучать меню. Через минуту ко мне подошел один из наших активистов и тихо сказал на ухо, что нам надо срочно уходить. Я недоумевал: «Почему?» Уже на улице он объяснил, что сразу обратил внимание на полукриминального вида компанию, которая расположилась в кафе и поглядывала в нашу сторону. Звучало это очень угрожающе, и мы решили поскорее уйти. Постоянно оглядываясь, каждый из нас представлял, как эти «братки» уже заводят машину и пускаются в погоню. Наверное, это было совсем не так, но тогда мы здорово перепугались.
