Александр собрал осадные машины и три дня готовился к штурму. Однако он дал понять, что последний шанс заключить мир еще остается. К городским стенам был послан вестник с ультиматумом, что обычно предшествовало битве. Плутарх сообщает, что глашатай просил выдать зачинщиков восстания – Феникса и Профита – и предлагал прощение остальным, призывая их перейти на сторону Александра и наслаждаться общим для всех греков миром. У некоторых осажденных возникло искушение принять предложение, но вернувшиеся в город изгнанники убедили их продолжать сопротивление. Они ответили на требования Александра с напускной бравадой, запросив взамен головы командиров македонского гарнизона[920]. В качестве дополнительного оскорбления они назвали Всеобщий мир позором и не чем иным, как инструментом власти македонян над греками. Фиванцы заявили, что теперь выступают на стороне персов, и призывали всех греков присоединиться к ним и освободить Грецию от тирана и угнетателя. Диодор говорит, что эта тщательно продуманная колкость глубоко ранила Александра: он пришел в ярость и заявил, что обрушит на фиванцев самую суровую кару[921].
Два основных источника сведений о битве – сочинения Арриана и Диодора – различаются в описании того, что последовало за этим вызовом[922]. Диодор рассказывает, что Александр разделил свои силы на три части: первая должна была атаковать частокол, вторая – противостоять фиванской линии фронта, третья оставалась в резерве. Александр спланировал хорошо скоординированную атаку, которая началась с обычного сигнала трубы и боевого клича; прежде чем армия вступила в рукопашный бой, в небо взлетело множество дротиков. Однако Арриан, опираясь на Птолемея, говорит, что нападение началось с самовольного проявления храбрости, и его версия обладает определенным правдоподобием. Пердикка, который отвечал за охрану лагеря, а также за отряд тяжелой пехоты, атаковал частокол со своими людьми до того, как Александр дал общий сигнал к бою, – дыхание Ареса гнало воинов вперед. Им удалось пробить брешь в обороне и ворваться в ряды фиванцев. Аминта, сын Андромена, со своим отрядом быстро присоединился к Пердикке. Александр, предупрежденный об этом, собрал остальное войско для поддержки, послав на помощь авангарду лучников и агрианцев. Неистовому Пердикке удалось пробиться ко второму частоколу, но он был тяжело ранен, и солдаты унесли его в безопасное место. Как только обе стороны полностью вступили в бой, сражение стало особенно кровавым и жестоким.
Арриан – единственный, кто предоставил некоторые ключевые топографические подсказки о том, где именно происходили боевые действия. Он говорит, что македонянам удалось оттеснить защитников на углубленную в грунт дорогу, которая вела мимо святилища Геракла. Часть этого святилища была раскопана в 2004–2005 годах, оно лежит примерно в 40 метрах к югу от Кадмейской стены и ворот Электры, на современной улице Полиника[923]. Земля в этом месте круто поднимается к акрополю. Вероятно, здесь, спиной к внутреннему частоколу, собрались фиванцы, на карту было поставлено все, чем они дорожили: их город, семьи. Во весь голос подбадривая друг друга, они перешли в контратаку. Сначала им удалось добиться успеха. Эврибот, командир лучников Александра, был убит вместе с 70 своими людьми, свирепость фиванцев ошеломила македонян, и остальные бежали обратно к царю, который ждал в резерве с Щитоносцами. Преследуя отступающих, фиванцы сломали строй. Их кровь кипела, но теперь они столкнулись с Александром и плотной фалангой его лучших войск, и их решимость была сломлена непрерывно сменяющимся, волна за волной, потоком копий-
Теперь защитники города были обречены. Диодор дает альтернативную версию, предполагая, что во время боя Александр заметил незащищенные задние ворота и послал Пердикку – Диодор тут впервые упоминает его имя – с отрядом, чтобы захватить их, что они успешно и сделали, проникнув за стены города[925]. Несмотря на расхождения в описании битвы, наиболее общие моменты ясны: именно резервные силы сумели измотать фиванское сопротивление, одни из ворот в конце концов были взяты штурмом, и кадмейский гарнизон смог пробиться с акрополя в жилую часть города, после чего последовала настоящая бойня.
