Мать Эдварда отдала сына в группу подготовки агентов разведки МИ6 и вскоре погибла. Подросток остался один в самом сердце английской секретной службы. Его взял под крыло политик Майкрофт Холмс. Парень не отличался хорошим поведением, но Холмс старший почему-то продолжал заботиться о будущем молодого агента. Но жизнь Эдварда пошла к чертям, когда власти взяли самого опасного криминального гения — Джеймса Мориарти. Парень и не подозревал, что его связывает с этим психопатом.
Как же всё-таки прекрасно небо. Чёрные тучи на фоне голубых небес, едва задёрнутых облаками. Поражающее разнообразие красок. Природа отличный художник. Она творит из облаков на горизонте очертания какого-то города, вызывающего желание оказаться там. Успокоение для глаз.
Птицы летают низко, и громадные тучи всей своей сущностью демонстрируют мощь. Они словно тёмные рыцари. Когда чёрные войска сталкиваются, начинается битва. Капли дождя, словно серебряная кольчуга, падают в ходе битвы.
Но я не боюсь этих небесных сражений. Я жду, когда какое-нибудь войско победит и рассыплет кольчугу в знак победы. Бог посмотрит на это сражение, потешится и велит всем расходиться.
Сегодня намечается ещё одна битва. Прямо сейчас. Поэтому мне стоит пойти в укрытие. Я двигаюсь не спеша. И вот удар. Ещё один. Мечи ударяются друг о друга, создавая одну яркую вспышку за другой. Не успев дойти до ближайшего кафе, я понял, что дождь будет лить не жалея сил. Я ускорился и, добежав до кафе, встал под козырёк и продолжил лицезреть небо.
— Дождливый сегодня день. — сказал знакомый голос слева.
Я повернул голову в том же направлении.
— Мистер Холмс, какая встреча. — проговорил я, подавляя желание показушно вздохнуть.
— Разве Вы не должны быть на тренировках, мистер Портер? — спросил Майкрофт, отвечая на мою «любезность».
Я отвернулся, потому что не хотелось сейчас лезть в спор. Эта встреча означала, что сам Майкрофт Холмс застукал меня в центре Лондона, когда я должен быть на базе, усердно тренируясь. Майкрофт, как всегда, начал говорить что-то о важности моей будущей работы, но я его не слушал. Я смотрел на капли, которые сползали по столу, капали на асфальт, попадали на моё лицо, приятно охлаждали кожу. Из кафе доносилась прекрасная музыка. Я улыбался.
— Вижу, что тебя всё это веселит? На тебе охрана Англии! — негодовал Майкрофт.
Ну он и преувеличил. Охрана Англии! Пф. Я просто один из молодых кадетов, которых правительство с тринадцати лет тренирует для получения высоко квалифицированных и безгранично преданных агентов разведки. Странно, что моя мать так поступила, отправив меня туда. Она думала, что я идеально подхожу для этой работёнки? Верила, что я буду возглавлять МИ6? Я уже никогда не получу ответов. Она умерла уже как будто бы вечность назад. Не знаю какие качества она во мне углядела. Да и Майкрофт тоже. Он печётся о моих продвижениях в этом «лёгком» дельце. Мне уже почти девятнадцать. Целых пять лет я мучаюсь на базе. Ежедневные тренировки, развитие бойцовских и стратегических навыков. Мне уже наскучили эти уроки. Так надоели! Хотя драться мне нравится. Я ощущаю, что это даёт мне некое облегчение. Всё портят лишняя чушь от тренеров и замечания. Поэтому я иногда сбегаю без разрешения. Нам дают лишь три свободных выхода за месяц в гражданский мир. Это невыносимо.
— Это же не в первый раз уже! — возмущался Майкрофт.
Я посмотрел на него как бы кающимся взглядом.
Он стал думать, неотрывно глядя на меня.
— Пошли со мной. — наконец-то сказал он.
— Нет, только не туда! — заныл я.
— Не туда. — ответил политик, чуть развернув голову в мою сторону.
Я пожал плечами и отправился за Холмсом. Шли мы по улице, ведущей в центр.
— Если тебе так уж скучно, то вот твоё первое задание. — сказал Майкрофт и остановился.
Я стал смотреть туда, куда смотрели носки нереально чистых туфель политика.
— И что это? — поинтересовался я.
— Очень популярное в последнее время место. — ответил Майкрофт, вздохнул и поднялся по ступеням к чёрной двери с номером 221B.
Холмс поправил дверной молоток, чуть съехавший вправо, и нажал на звонок. Ждать пришлось недолго. Дверь нам открыла пожилая женщина в бордовом цветочном платье. Как только она увидела Майкрофта глаза её опустились вниз, а губы поджались. По-моему, ей не понравился этот визитёр. Я же про себя посмеивался.
Мы зашли внутрь. Попав в квартиру, я сразу ощутил какую-то интимность. Был у этого места какой-то свой специфический свет и запах. Порох и медикаменты.
Пока мы поднимались по скрипучей в некоторых местах лестнице, Майкрофт снабжал меня информацией:
— Я бы не прибегнул к этому, дай ты мне хоть одну идею, как преподать тебе хороший урок. Возможно, я пожалею потом, что всё это затеял.
Я всё думал, почти пропуская мимо ушей речи политика, куда мы пришли. К кому мог просто так зайти Майкрофт? К кому-то живущему в этой небольшой квартире с домовладелицей на нижнем этаже. У меня появилось одно предположение.
Политик зашёл в уже распахнутую дверь, из которой на лестницу лился тусклый свет безрадостного дня. Ох, сколько здесь пыли.
Я, чуть помедлив, вошёл следом в немного захламлённую гостиную. Мне сразу бросилось в глаза кресло из кожи и хромированной стали, на котором сидел черноволосый кудрявый мужчина в синем шёлковом халате, протирающий смычок от скрипки. Сидел он, задрав обе ноги на кресло. Его глаза медленно поднялись прямо на меня, не удостоив Майкрофта вниманием.
