Самый сильный отталкивает более слабых, высовывается в лаз и смотрит… Родители ему первому набивают зоб и снова улетают за кормом. А у него перед глазами волшебная картина: рядом шелестит зеленая листва, вокруг порхают серые птички, внизу парят разноцветные бабочки и мельтешит мошкара. Он осторожно вылезает из скворечника, взбирается на толстую ветку и пытается взлететь. Но у него почему-то дрожат лапки, а крылья словно приклеены. Однажды он все-таки решился. Расправил крылья, глубоко вздохнул: «Эх, была не была, пока молодо-зелено, погулять велено!» Подпрыгнул и… скользя по веткам, свалился в траву. Попробовал взлететь, но не тут-то было. Поднял голову и увидел высоко на дереве маленький серый ящик, бывший свой домик. Прилетевшая мама кормила оставшихся малышей. «Сейчас она меня увидит и покормит», — подумал смельчак и громко пискнул. Но она его не услышала. Не заметил и отец, прилетевший вслед за нею. Не знал храбрец, что глупа та птица, которой свое гнездо не мило. Там хоть и тесно, зато все вместе.
Садилось солнце. Стало неуютно и страшно. В густой траве он нашел ямку и затаился до утра.
Удивила меня его беспечность. Иду к нему, а он сидит и не шелохнется. Нагнулся, чтобы взять в руки, — он побежал, да так проворно, будто всю жизнь только этим и занимался. «Дурашка, съедят тебя кошки. Уж лучше бы дался в руки, я доставил бы тебя в гнездо, откуда ты выпал».
А на следующее утро увидел прямо-таки невероятное: двое взрослых скворцов по очереди кормили третьего, не уступавшего им в росте, — моего вчерашнего знакомца. Он широко раскрывал клюв и требовал еды еще и еще.
После кормежки один из взрослых взмахнул крыльями и поскакал вперед, приглашая за собою молодого. Но тот не двигался. Так было во второй и в третий раз. Затем взрослые скворцы поменялись местами. А когда молодой не побежал и за новым ведущим, то находившийся сзади больно клюнул упрямца в спину. Потом еще и еще. Молодой начал проворно убегать, но догонявший настигал его и клевал все больнее. Не видя выхода, молодой подпрыгнул, отчаянно замахал крыльями, оторвался от земли и сразу очутился на самой верхушке дерева. Но, видимо, сел на слишком тоненькую ветку и, чтобы снова не свалиться, полетел дальше. За ним полетели учителя.
Вечером, перед заходом солнца, они втроем сидели на дереве, на котором висел их скворечник. Вскоре примеру первого птенца последовали остальные, и уютный домик опустел.
Как-то летом во время обеда за окном послышалась веселая птичья песенка. Мы слушали ее несколько дней. Наконец наш второклассник Юра заметил птичку и даже заплясал от радости. На верхушке сирени, что росла против окна, на прутике тоньше спички, сидела она — вся светло-серая, а головка и животик оливковые. Сидит с закрытыми глазами и, качаясь на ветке, самозабвенно поет что-то веселое. Время от времени замолкает и ныряет в зеленый куст, в свое гнездо. Заметив, что за ней наблюдают, испуганно прижалась к гнезду и, казалось, просила: «Не трогайте меня, мне нельзя отсюда улететь. У меня маленькие».
Мы просили Юру не трогать ее и никому не показывать гнездо. Но, видимо, он еще не научился молчать. Через неделю гнездо было пустым. Изредка прилетала наша пичужка, опускалась на зеленый куст и как ошпаренная, с тревожным писком улетала от разоренного гнезда.
Осенью, когда задувший с севера ветер гонялся за опавшей яблоневой листвой, трепал красные кусты черноплодной рябины и раскачивал березы, на верхушках которых коротали время скворцы, я услышал знакомый посвист. На голой ветке сирени, где весною было гнездо, одиноко сидела знакомая птичка и пела так жалостно, что у меня сердце зашлось.
Что потянуло ее на родное пепелище? Вот уж воистину, любовь не волос — скоро не вырвешь. И как было жаль, что эту грустную картину не увидел мальчик, разоривший гнездо.
Весна начинается с прилета скворцов. И чем бы ни был занят в это время садовник, он принимается за ремонт старого или изготовление нового скворечника. Потом садовод ухаживает за садом, а скворцы выращивают потомство. Один раз в сезон, во второй половине сентября, они конфликтуют. Перед отлетом в теплые края скворцы, как и дрозды, набрасываются на поспевшую к тому времени черноплодную рябину. Но это не перечеркивает всего хорошего, что накопилось между ними за весну и лето.
В конце сентября или начале октября каждая пара скворцов прилетает со своим выводком к родным пенатам и отдает им дань. Самое почетное место занимает глава семейства. Он сидит выше всех. Сейчас его не узнать. Отъелся. Раздобрел. Вырос чуть ли не с голубя. Перья на грудке побурели. Распевает во весь голос мотивы, которые слышал от других и запомнил. Чуть пониже сидит хозяйка большого семейства, которое расположилось тут же рядом.
Особенно хорошо поют скворцы утром и вечером, когда далекое солнце золотит верхушку их дерева. В песне — благодарность людям за добро и заботу, за домик, где было тепло и уютно, где выросли их малыши.
