— Так вот, с сегодняшнего дня в ремонт не принимать. У вас есть своя тематика, будьте добры ею заниматься. Где ваше самолюбие? Вы инженер, понимаете, инженер, а работаете за техника.
Кривицкий поморщился.
— Тут не до самолюбия, Андрей Николаевич. Вот главный инженер узнает, начнется шум, и все равно заставят: потому что ремонтировать кому-то надо.
— Это уж моя забота, — холодно сказал Андрей. — Кстати, шум начался. Главный вызывает меня по этому вопросу.
— Ну что, вот вам и трещина, — сияя глазами, сказала Мая после ухода Лобанова.
Кривицкий покачал головою.
— Идет, гудёт зеленый шум… Нет, Маечка, это он только замахнулся, а треснет или нет, посмотрим. А вообще хорош, — добавил он, помолчав. — Ей-богу, хорош! — и быстрым шагом направился в машинный зал.
— Садитесь, — коротко бросил главный инженер, скорее по привычке, потому что Лобанов стоял еще на пороге комнаты: — Вы почему не выполняете моего приказания о ремонте приборов?
Лобанов, не торопясь, уселся в кресло, развернул папку и вытащил оттуда план работы лаборатории.
— Пожалуйста, — сказал он подчеркнуто вежливым тоном, — где здесь значится ремонт приборов?
— План это не догма…
— План это приказ, — холодно возразил Андрей. — Тем более, что он утвержден вами.
Это уже походило на прямой вызов. Когда во время диспетчерского совещания начальники цехов обратились с жалобами, что Лобанов отказывается принимать в ремонт приборы, главный инженер решил, что тут какое-то недоразумение. Теперь выходило, что это было обдуманное решение. Конечно, он мог заставить, приказать, и Лобанов обязан был повиноваться, но его интересовали намерения нового начальника лаборатории.
— Вы что же, хотите перессориться со всеми начальниками отделов и служб? — спросил с любопытством главный инженер.
— Нет, зачем? Просто я хочу заниматься своим делом.
— Думаю, что вы избираете неверную линию. Вам следует начать с того чтобы изучить запросы предприятия и продумать, как лучше удовлетворить их, а вы начали с того, я слыхал, что оборудовали себе отдельный; кабинет. Верно?
— Верно, — равнодушно согласился Андрей.
Главный инженер укоризненно вздохнул, его упрек, как видно, не достиг цели.
— Вот видите, какое неудачное начало. Вместо того, чтобы поглубже залезть в нужды предприятия…
— Предприятие нуждается прежде всего в хорошей лаборатории и в частности, чтобы в ней было место, где начальник и ведущие инженеры могли бы сидеть и думать, не зажимая уши. — И, не давая больше прерывать себя, Лобанов методично, пункт за пунктом, изложил все свои требования — результаты недельной работы. Тут было и создание экспериментального цеха, и закупка новых приборов, и штаты, и ремонт помещения, и обеспечение консультантами. Главный инженер сперва удивленно поднял брови, потом недоверчиво улыбнулся, но видя, что Лобанов не обращает внимания на эти знаки, нахмурился и нетерпеливо забарабанил по столу.
— Все? — спросил он с видом величайшего терпения.
— Нет, это программа-минимум.
— Вы что же, намерены только просить?
— Не просить, а требовать то, что положено, — сказал Лобанов, раздельно выговаривая каждое слово.
— Если бы вы не были новичок, я бы вас просто выставил за дверь с вашими требованиями! — с грубоватым добродушием сказал главный инженер. — Что вы думаете, мы тут олухи царя небесного? Сами не знаем, что к чему? Мы на земле живем! На земле, — с удовольствием повторил он, — не на небесах. Откуда я вам высижу денег, людей, приборы? У нас плановое хозяйство, мой дорогой. Дойдет до вас очередь, — пожалуйста, а до тех пор мобилизуйте-ка свои ресурсы. — Тут он выбрался на гладкую дорожку испытанных доводов, не раз уж с успехом примененных для обуздания слишком настойчивых начальников отделов.
Обычно в таких случаях дело кончалось тем, что он подписывал какое-нибудь одно из десяти требований и начальник цеха уходил от него, довольный своим упорством. Поведение Лобанова не обещало ничего похожего. Он сидел, закинув ногу на ногу, болтая носком в такт словам главного инженера.
«А говорили, что он теоретик, не от мира сего, — подумал главный инженер, следя за его носком, — что-то непохоже».
— Прекрасно, — сказал Лобанов, — я полностью согласен насчет планового хозяйства. Это мне облегчает задачу.
Он снова открыл папку и стал читать:
— Закупленные в начале года по заявке лаборатории приборы разошлись по следующим станциям… Деньги, запланированные на оборудование, израсходованы на самом деле: а) на ремонт пишущих машинок; б) на приобретение арифмометров для бухгалтерии… — он бесстрастным голосом перечислил все до копейки.
— Далее. Восемь человек, числящихся в штате лаборатории, работают в разных отделах.
— Безобразие! — вырвалось у главного инженера.
Лобанов слегка повернул к нему голову.
— Кстати, один из ваших секретарей числится работником лаборатории.
Лицо главного инженера побагровело. Он еще секунду силился удержаться и вдруг, отвалившись на спинку кресла, захохотал, подняв руки кверху.
