1Петру доложили: «Техник СычовПришел проситься к вам в экспедицию».Парнишка был Петру по плечо,По-детски хрупкий и круглолицый.Петр оглядел его: больно мал,Опасно с таким в жару, в непогоду…— А почему геологом стал?— Хочу, как и все, покорять природу.Ого! А не тянет ли паренькаПросто к лесам да озерам синим?Лопатин прищурил глаза слегка:— Природа природой. А если… в пустыню?Володя об этом читал немного:Когда-то в пустыне раскопка велась,Нашли какого-то древнего богаС миндалевидным разрезом глаз.С тех пор для Володи пустыня сталаВолшебною сказкой седых веков…Но, видно, Лопатину дела малоДо всяких мечтательных пареньков.Володю он выслушал без азарта.— Что бог! Нам самим чудеса творить!Наша пустыня — немая карта,Которой время заговорить.Володя вспыхнул — сболтнул, вот, сдуру, —И крышка… — Да я готов, хоть сейчас!Возьмите с собою! Лопатин хмуроГлядел в глубину полудетских глаз.С ответом медлил. Боялся ошибки.И все ж под конец отказать не смог.Ему понравился этот пылкийВ сраженья рвущийся новичок.Быть может сильнее станет в невзгодах, —Подвел парнишку маленький рост…Хочешь, чтоб плавать умел матрос —Бросай его на глубокую воду.2На полке в поезде спит человек —Золотые веснушки, губы упрямца…Володе казалось, что этот ночлегОн когда-то уже пережил — в новобранцах.И так же вот рядом дремал комбат,Способный не обернуться на выстрел,Веселый насмешник, суровый солдат,По-дружески — строгий, отечески — близкий…Такому расскажешь про школу, про мать,И даже про то, что приснился орден,С таким понемногу начнешь забывать,Что спать в землянках сыро и твердо…А нынче другой новичка ведетВ неведомый бой на степной равнине…Золотые веснушки, упрямый рот, —Такой лихой покоритель пустыни!— Товарищ Лопатин, Аральский крайВедь был когда-то дном океана…А вдруг да наткнемся там невзначайНа залежи золота или урана?Породы слагались миллионы лет…Взглянуть на таблицу запасов можно? —Лопатин мерно храпит в ответ, —Не спрашивай, значит, о чем не положено…А утром беседа еще чудней:— Товарищ Лопатин, какая там почва?С большим давлением? А под нейТрубопровод не утратит прочность?И отвечает Володе Петр:— Возьми, пожалуйста, на заметку —Закон геолога прост и тверд:Событий не предрешать до разведки.А чтобы точный найти ответ,Облазаем всё в любую погоду,И, если возможностей даже нет, —Все равно, предоставим пустыне воду.А кстати, Володя, время не ждет,Что можно, — то нужно проделать сразу.Будем трассировать водопровод —Попутно наметим дорожные трассы.Грунты поглубже прощупать не худо:Породам здешним — миллионы лет.И кто их знает — какого чудаПод этим песком невылазным нет…А поезд в районе скупых степей,Пустыня дохнула горячим фронтом,И, кажется, нет на земле светлейЕе ослепительных горизонтов.3Володя, ну доля тебе досталась!Еще не веря, уже любя,Какой сбивающей с ног усталостьюПустыня испытывает тебя!Согласно квадратам заветной картыИ вдоль изъездил и поперекПустыню маленький, аккуратный,Неутомимый грузовичок.Восемь шоферов высокого классаЧуть не вручную решали спор —Кому машину вести на трассу,Но Петр заявил: «Я сам шофер».Какое начальство тебе досталось,Попробуй, Володя, не удивись!Он сел в кабину, и показалось —Машина рванулась, не вдаль, а ввысь.Под знойным, колючим от соли ветромИдет исследование грунта.Из метров слагаются километры,Из километров — твоя мечта.Уже ее вихревым дыханьемЛицо молодое обожжено.Уже научила хранить молчанье,Когда от жажды в глазах темно.Уже в семидесятиградусном пеклеВ жилах кровь ускоряет ход,И ты становишься великолепнымКрасивым, сильным — таким, как Петр.С пустынею у тебя особый,Лишь вам двоим понятный язык.Пустыня ворчит на тебя: — Попробуй!А ты ей: — Пробовать не привык,Пойду и точка. И в полдень, пешийИдешь в обугливающий зной.Пустыня кричит тебе: — Сумасшедший!А ты: — Повежливей будь со мной!Пустыня грозит тебе: — Прочь с дороги,Видишь, буран спускаю с цепи?А ты: — Не такие мы недотроги,Небось переждем твой буран — в степи!Лопатин сказал: — При любой погодеУчись, брат, временем дорожить.Пустыня гремит: — Молодец, Володя!А ты улыбаешься: — Рад служить.Но этот язык нелегко дается.Буран налетает залпом огня.И нету неба, и нету солнца,И есть только полночь средь бела дня.Полночь накрыла тебя с головою,Ударом наотмашь свалила с ног;И вот уже штопором над тобоюКружит, пылает, гудит песок.Кричишь: — Лопатин! И, задыхаясь,Глотаешь горячий хрусткий ком,И Петр, мгновенно к тебе склоняясь,В чувство приводит нашатырем.Ворчит сквозь зубы: — Ну, что, попало?Кто же в буран разевает рот!..А степь уже, как ни в чем не бывало,Голубит тишью, манит, зовет…Девичий нрав у нее, бедовой,И любит, и злится — и все напрямик…Но о проделках ее ни словаНе пишут друзья в путевой дневник.В дневник заносили они аккуратноЛишь то, чем делу помочь могли.Дышала клеенчатая тетрадкаВетрами моря, огнем земли.«2-е июля. Квадрат сто двадцать.Граниты. Придется бурить проход.Для труб асбестовая изоляцияНужна ввиду нагрева пород».«6-е июля. Квадрат сто сорок.Сделать скважину. Просмотреть.Трубы тянуть на двести в сторону.В нижних пластах залегает медь».«Квадрат сто семьдесят. При постройкеСлой изоляции класть вдвойнеИ обязательно кислостойкую —Залежи серы на глубине».1-е августа зашифровано —«Судя по характеру верхних пород,В нижних включеньях возможно золото».Хочешь пьянеть от труда геолога —Иди, трассируй водопровод!4Дорогою к счастью легла эта трасса.Закат колыхался полотнищем краснымНад зданьем вокзала с поблекшим газоном,С единственным деревом возле перрона,Где так с Казахстаном прощался Лопатин,Что ныли ладони от рукопожатий.— С проектом управимся к новому году,А к лету встречайте, товарищи, воду!Приедем опять, не навек расставаться!— Счастливо доехать, друзья-ленинградцы!И долго стоял на подножке Лопатин,Как в огненной раме, в багровом закате.Закат громоздил перед ним панораму —То лес неоглядный, то сказочный замок,То горы металла, то море пшеницы,То пахарей смуглых веселые лица…И гимном воды, побеждающей, синей,От края до края звенела пустыня.А поезд летел, обгоняя мгновенья,Ликующий, скорый до сердцебиенья,И плыл горизонт не миражем в безлюдье,Но истиной светлой, что будет, что будет…Я верю, виденье счастливое этоТаило частицу кремлевского света,Я верю, я знаю, тем вечером СталинУвидел его сквозь пустынные дали,Сквозь темных буранов густое дыханье,Сквозь то, с чем уже недалеко прощанье.
