На следующий день я покинул тоннель и оказался в просторной и светлой пещере, свет проникал в неё через узкую щель в стене, я кинулся к этому выходу как утопающий к спасательному кругу, я вдыхал холодный ночной воздух все грудью и не мог надышаться.
Ночь я провёл в пещере, а на утро доев остаток грибов и сверившись с промокшей в сумке картой, я отправился в путь.
Я шёл тихо насвистывая песенку и не обращая ни на что внимания, впереди меня возвышались какие-то холмы и я, взяв их за ориентир шёл себе и шёл. Холмы я преодолел уже ночью и двигаясь в ночной тишине подсвечивая себе волшебным светильником я продолжал двигаться. Через два километра я увидел какой-то свет в дали и понял, это люди. У меня на горизонте оказалось маленькое, огороженное высоким частоколом селение. Я с радостью бросился к этой деревушке, но быстро понял, что бежать бессмысленно, она всё ещё слишком далеко, да ещё и не известно, как меня встретят, поэтому сбавив темп, на более медленный я пошагал.
Через час я вышел к деревне, ворота оказались закрыты, и я стучал до тех пор, пока не услышал недовольный голоса с той стороны забора.
— Кто ты, путник, что ходит ночью среди холмов?
— Я Антон, я не несу зла, а сюда я забрел ведомый случаем.
— Но как ты прошел через курганы?
Я лишь пожал плечами
— Это те большие холмы в паре километров отсюда?
— Именно, холмы, так как ты прошёл.
— А чего там бояться, ногами и прошёл, откройте пожалуйста, а то я давно нормально не ел, у меня есть деньги, я заплачу.
— Словам твоим веры нет, клянись ты жизнию своей и душой своей, а том ало ли ты нечисть какая или разбойник.
— Клянусь я сердцем своим и духом своим, что не несу я зла.
Закончил я говорить слова древний клятвы, которой меня научил Дементий.
За воротами заскрипел отворяемый запор, створки начали расходиться, а мне в лицо уставилось пять наконечников стрел, я от такого приема несколько опешил. Я, конечно, ожидал чего-то подобного, но я думал, что за воротами стоит один человек, а тут не меньше десятка вооруженных, крепких мужиков. Они все смотрели на меня с нескрываемым недоверием и какой-то злобой
Я сделал то что не ожидал никто, даже я сам.
— Здрасте, я, пожалуй, в другой раз зайду. Днём.
На этих словах я попятился и бросился на утек, но далеко убежать не успел, в левую ногу мне что-то ударило, по всей видимости, пущенная кем-то стрела, и я полетел на землю. Взвыв от боли, в раненой ноге я все равно попытался встать, но упал придавленный, чьей-то тушей. Это оказался пес, огромный волкодав, как я тогда испугался не словом сказать, не пером описать. Лежу я под псом, он на меня порыкивает, я пошевелиться боюсь. Тут и мужики подоспели, оттащили пса от меня, я тут только понял, что не дышу уже минуты три. Сделав полный вдох ртом, выдох я заорал, подошедшие ко мне мужики даже шарахнулись в сторону. Не знаю сколько бы я смог так орать, но заткнул меня сильный удар в висок, из-за которого я и потерял сознание…
Сознание пришло, пришла боль, а ещё пришла какая-то личность, но никак не получалось сфокусировать зрение на этом человеке. Ничего не добившись, я снова закрыл глаза и провалился в глубокий сон.
Проснулся я через какое-то время от того что в мне в рот кто-то вливал что-то очень горькое и почти несъедобное. Я попробовал выплюнуть и зажать челюсть, но сильные руки продолжали вливать отвар в глотку. Наконец отвар закончился, и мне удалось рассмотреть, кто это был, это оказалась женщина лет тридцати достаточно миловидная, волосы были заплетены в длинную русую косу, которая доходила до поясницы, рядом стоял мужчина лет сорока с небольшой черной бородкой, местами уже седеющей, волосы его были тоже черны как смоль и в ней тоже были серебряные пряди. Он стоял и широко улыбался, зубы у него были желтоватые, крупные как у лошади.
— Проснулся, колдун? Ну и перепугал же ты нас… Всю деревню на уши поставил, ты откуда такой взялся?
Голос у мужчины был очень низким, похожим на рокот грома в грозовых тучах.
— Где я? — единственное, что я смог спросить.
— Не бойся, меня зовут Зафара, а это мой муж Заосим — вклинилась в разговор женщина, — я за тобой ухаживаю уже три дня, а мужа не слушай, эти мужланы всего вечно боятся.
Она бросила в сторону мужа недовольный взгляд.
— Где я? — более настойчиво спросил я, глядя в карие глаза женщины.
— Ты в деревне Курганы, в доме старосты Заосима. Сколько же ты голодал, мальчик? Когда тебя принесли на тебе живого — всё тело сплошной синяк, словно тебя били ногами и руками несколько дней. А ещё мужчины сказали, что ты страшный колдун. Но, думаю, что никакой вы не страшный, а вполне милый юноша, во сне всё твердили про какую-то Алису.
— Хватит тебе, баба, — вступил наконец в разговор мужчина, — иди готовь еду.
— Сейчас я тебя как ботагом огрею, будешь как знать, как бабой называть, — он погрозила мужу кулаком.
Мужчина лишь улыбнулся в бороду.
— Надо нам с тобой, маг, хорошенько поговорить. Ты пока послушай, а я тебе всё расскажу.
Он сел на трёхногий табурет, на котором до этого сидела Зафара и начал:
