Молодой Маркс полностью

«Вообще при накоплении крупных капиталов имеет место также и соответственная концентрация и упрощение основного капитала по сравнению с более мелкими капиталистами. Крупный капиталист вводит для себя своего рода организацию орудий труда» (18, с. 67), – заключает Маркс.

Этим заканчивается вторая стадия работы над тетрадью I. Следующая, третья стадия состояла в извлечении выписок из книг Шульца, Пеккёра, Лаудона, Бюре и Смита, которые делались одновременно в два столбца: «Прибыль на капитал» и «Заработная плата». Ознакомившись с одним произведением, Маркс заносил выписки в каждый из двух столбцов соответственно их тематике, затем переходил к другому источнику и т.д. Что же заинтересовало его в этих произведениях?

В столбце о заработной плате Маркс зафиксировал немало впечатляющих данных о беспощадной эксплуатации рабочих капиталистами. В них он находит подтверждение ранее высказанным мыслям о том, что буржуазная политическая экономия видит в рабочем лишь рабочее животное, скотину, потребности которой сведены к самым необходимым физическим потребностям. При этом в центре остается проблема труда и его «злосчастных свойств» при капитализме: для рабочего труд – это жизнь, он вынужден сдавать свой труд в наем; капиталист же волен использовать или не использовать предлагаемый труд за ту или иную плату.

Обобщая такого рода факты, заимствованные главным образом из работ мелкобуржуазных социалистов Пеккёра и Бюре, Маркс заключает: «Политическая экономия рассматривает труд абстрактно, как вещь; „труд есть товар“… Таким образом, если труд есть товар, то это – товар с самыми злосчастными свойствами. Но, даже согласно основным положениям политической экономии, труд не есть товар, так как он не является свободным „результатом свободной рыночной сделки“» (18, с. 57).

В столбце о прибыли Маркс вновь выписывает из Пеккёра: «Сдавать внаем свой труд – значит положить начало своему рабству; сдавать внаем предмет труда – значит утвердить свою свободу…» (18, с. 68). Но теперь внимание Маркса направлено уже на самого капиталиста – к чему ведет эта его свобода? А ведет она к обостряющейся конкуренции, которая сопровождается ростом банкротств, внезапных разорений и т.п. фактам борьбы внутри капиталистов. Общий вывод Маркса из всех этих выписок перекликается со сделанным перед началом выписок заключением о движении к победе крупного капитала. «Накопление капиталов возрастает, а их конкуренция уменьшается, когда капитал и землевладение оказываются в одних руках, а также в том случае, когда капитал благодаря своим крупным размерам становится способным объединять различные отрасли производства» (18, с. 71). Этим резюме и заканчивается третья стадия анализа источников дохода.

По существу, эти выписки мало продвинули Маркса вперед в понимании природы крупного промышленного предприятия. Имевшийся у него в то время материал по этому вопросу был крайне недостаточен. Иначе обстояло дело в отношении крупных хозяйств в земледелии, выяснением исторической тенденции которых Маркс и занялся на четвертой стадии параллельного анализа источников дохода.

Маркс констатировал, что уже в самом общем виде отношение между крупной земельной собственностью и мелкой таково же, как между крупным и мелким капиталом. Кроме того, ряд особых обстоятельств еще более усугубляет это соотношение в пользу крупного землевладения, что приводит к исчезновению мелкой земельной собственности.

Здесь Маркс вновь оказался перед проблемой, занимавшей его еще с весны 1842 г., – проблемой дробления земельной собственности. Но теперь, подойдя к вопросу как пролетарский революционер и – одновременно – экономист, философ и историк, он смог вскрыть историческую необходимость раздела земельных владений, а главное – открыть социально полезный путь его преодоления.

Теперь он видит, что земельная собственность, освободившись от феодальной монополии, крайней формой которой является майорат, втягивается в орбиту конкуренции и, как всякий товар, подчиненный ее законам, теряет устойчивость: то сокращается, то увеличивается, попадает из рук в руки и т.п. Непосредственным результатом такой неустойчивости является распыление земельной собственности по многим владельцам. Это ведет и к распылению труда (не к разделению, а именно к распылению), когда все виды работ выполняются каждым от начала до конца, что крайне нерационально. Напротив, в крупных хозяйствах труд расчленен на простые операции и потому более эффективен. Вследствие этого мелкие хозяйства неизбежно поглощаются крупными и возникает новая монополия, циничная в утверждении своекорыстия как принципа, и потому еще более отвратительная, чем феодальная монополия.