Молодой Маркс полностью

Маркс подчеркивает, что отчуждением у Гегеля оказывается всякая предметность и потому упразднение отчужденной предметной сущности человека означает для него упразднение самой предметности. А это возможно только в абстракции и демонстрирует исключительно формальный характер гегелевского снятия отчуждения. Далее Маркс отмечает, что и само отчуждение относится лишь к форме, поскольку содержание предметного мира постигается как тождественное самосознанию; это означает также, что самосознание, снимая свое отчуждение, лишь возвращается к самому себе, а следовательно, и в своем инобытии оно все же находится у себя! В результате снятие отчуждения становится… утверждением отчуждения.

«Поэтому, – заключает Маркс, – у Гегеля отрицание отрицания не есть утверждение истинной сущности посредством отрицания мнимой сущности, а представляет собой утверждение мнимой или отчужденной от себя сущности в ее отрицании, или отрицание этой мнимой сущности как предметной, находящейся вне человека и независящей от него сущности и превращение ее в субъект» (18, с. 167).

С другой стороны, поскольку весь процесс отчуждения и его снятия совершается лишь в сфере мышления, чувственная, конкретная деятельность самоопредмечивания и самопорождения человека приобретает формальный характер и в том смысле, что она сводится к движению форм мышления, форм абстракции, логических категорий. Переходя от «Феноменологии» к «Энциклопедии», Маркс рассматривает под углом зрения отчуждения всю систему гегелевских понятий в целом, проведенную через логику, философию природы и философию духа.

Заслуга Гегеля состоит в том, что неподвижные в прежней философии формы мышления (понятия, суждения, умозаключения и т.д.) он поставил в связь друг с другом во всех сферах их проявления (логика, внешний мир, духовная жизнь), изобразив эту связь как самодвижение, правда в рамках чистой абстракции. Но он привел свою систему на грань самоотрицания, рассматривая самодвижение абстракций как квинтэссенцию всеобщего отчуждения человеческой сущности, которое, как это следует из его концепции, само должно быть подвергнуто отрицанию.

Поэтому свое дальнейшее движение абстракции совершают у Гегеля в сфере природы. Этот процесс предстает отчужденным в двух отношениях. С одной стороны, природа рассматривается как нечто совершенно внешнее, чуждое человеку (это природа, взятая абстрактно, отдельно от человека; человек ничего не знает о ней, и потому она для него есть ничто). С другой стороны, именно поэтому в движении абстракций в сфере природы человек познает движение абстракций собственного духа.

Природа сама по себе предстает как бессмысленная или имеющая только «смысл внешности», которая должна быть снята. Снятие ее есть возвращение абсолютной идеи в свою собственную сферу – сферу духа.

В сфере духа движение абстракций достигает вершины абстрактности, т.е. оторванности от мира, и потому – собственной пустоты и ничтожности именно как абстракций; кульминационным пунктом этого движения оказывается абсолютный дух, где абсолютная отрицательность приводит Гегеля к восстановлению первоначальных застывших духов в их наиболее грубой, религиозной форме (в форме утверждения истинности божественного откровения), и, наконец, – к остановке на последнем акте: абсолютный дух абсолютно постиг самого себя и потому успокоился; всякое движение, следовательно, прекращается. Так собственная логика развития идеалистической системы Гегеля приводит последнюю к самоотрицанию, к необходимости материалистического переворачивания ее. Механизм этого переворачивания Маркс выяснил еще в «Рукописи 1843 года» и потому теперь не фиксирует его специально. В центре внимания его теперь другая проблема – проблема самодвижения и его источника в самой действительности, и прежде всего в действительности социальной.

В общем виде Маркс уже в 1843 г. установил, что искать этот источник надо в гражданском обществе, точнее, в жизни индивидов в сфере гражданского общества. Анализ политической экономии в рукописях 1844 г. привел Маркса к выводу, что центральным, подлинно движущим пунктом предшествующей истории было самоотчуждение человека в самом акте труда. Прослеживая, как человек дошел до такого самоотчуждения, Маркс открыл существование ряда сменявших друг друга эмпирически реальных форм, в которых этот процесс объективировался: меновая торговля, деньги, земельная рента, капитал, заработная плата, проценты на капитал и др. Но чем более углубляется Маркс в понимание механизма действия этих объективных форм, тем все труднее становится ему сохранять конкретную их связь с таким предельно общим понятием, как отчуждение.