Депутация пайщиков газеты обратилась к правительству с петицией, скрепленной тысячами подписей и содержавшей просьбу о сохранении газеты. Но правительство отказалось принять депутацию и оставило в силе свое решение, как это и предсказывал Маркс. Правительство оказалось на этот раз достаточно проницательным, чтобы понять, что, как ни бесспорна личная роль Маркса в определении содержания газеты, редакция под руководством Маркса уже превратилась в некоторый целостный орган, в котором сложились твердые принципы работы. Эти принципы, как и воспитанный Марксом штат корреспондентов, не могли исчезнуть в одну ночь.
Оставшись без Маркса, редакция «Рейнской газеты» доказала, что она верна традициям своего редактора. В последнем номере газеты, вышедшем 31 марта 1843 г., она обратилась к читателям с гордым прощальным словом:
Первая половина 1843 г. была для немецких радикалов, в первую очередь для младогегельянцев, периодом мучительной переоценки ценностей. Крутой поворот прусского правительства к реакции, разгром свободной немецкой прессы вдребезги разбил недавние мечты о возможности осуществить с ее помощью идеалы разумного государственного строя. Так как эти мечты составляли к тому времени основное звено, связывавшее различные течения внутри младогегельянства, то вместе с их крушением распалось и все это философско-политическое движение. Кризис младогегельянства, назревавший с конца 1841 г., стал очевидным.
Внешне наиболее бурно реагировали на новую обстановку «Свободные». С великим удивлением они обнаружили, что их революционные фразы не оказали никакого действия на окружающий мир. Идеи их несли в себе, конечно, определенное прогрессивное содержание. Недаром и Маркс и Энгельс до недавнего времени действовали в союзе с ними. Но широкие слои населения не усваивали это содержание; общественное сознание развивалось по иным законам, нежели это представляли себе «Свободные». Оказалось, мало только отстаивать правильную идею, нужно еще знать, каким образом лучше внедрить ее в общественное сознание, сделать достоянием масс, нужно найти убедительные средства для ее аргументации. В сущности, именно на это и указывал Маркс «Свободным» в своей полемике с ними. Но они оказались не в состоянии понять это. Раз массы не воспринимают идеи философии самосознания, выработанные критически мыслящими личностями именно для масс, значит, рассуждали «Свободные», они исконные и наиболее опасные враги «духа». Так отреклись «Свободные» от собственного идейно-политического прошлого. Бауэр, например, подверг резкой критике точку зрения «Рейнской газеты», что пресса живет и умирает не для себя, а для народа. По его мнению, тем самым газета «высказала лишь свою
Вместо того чтобы научно, объективно-критически разобраться в итогах поражения радикализма 1842 г., «Свободные» допустили ошибку в анализе итогов пройденного пути и проявили неустойчивость в своих жизненных установках: они целиком оказались во власти обиды на не поддержавшие их «массы». Под влиянием этой обиды они перечеркнули прежние идеалы служения народу и подняли новое знамя – знамя гордой в своем одиночестве критической личности. Это радикальное отрицание массовых, объективных форм развития общественного сознания политически означало добровольный отказ от всякой действительной борьбы.
Извлекая уроки из поражения радикализма 1842 г., иные выводы сделал Маркс. Правда, и личный опыт его, связанный с этим историческим событием, был иным.
