Молодость полностью

Шпак (выхватывает наган и целится в Феню) — Тихо! Ни звука! (Феня омертвела). Одевайся! Одевайся, говорю (Феня, озираясь, одевается). Поправь волосы! (Феня исполняет). Иди! Я к тебе как к человеку, а ты… свиньей. Пакостить будешь — убью, из-за угла убью. Поняла? (Феня, пугливо озираясь, уходит).

Шпак — Какая гадость! (Устало опускает руки. Потом, сунув револьвер в стол, начинает приводить в порядок постель).

Пауза. Входят Жданько и Липшиц.

Липшиц — Ты все спишь? Разве теперь можно спать?

Шпак — Здорово, ребята. Чего так поздно?

Жданько (указывает на Липшица) — Да все Липшиц — успеем да успеем? Шпак, а ты чего такой бледный? Заболел?

Шпак — Бледный? Я?

Жданько — Да не я-ж.

Шпак — Тут у меня целая буза была…

Жданько и Липшиц (вместе). Что, что такое?

Шпак — Да так! Наступление обывательское. Неприятность.

Входят Кузя и Санька.

Жданько — Вот-то! То никого, то все. Как мешок развязался. Санька, ты чего за мной на радио итти не зашел.

Санька (показывая на Кузю). Да вот высокое начальство приказало протокол переписать.

Жданько — Не так высокое, как длинное.

Кузя (Жданько) — Оратор, я вас лишаю слова. Здорово, Шпак! У тебя, брат, чистота — залог здоровья (Увидев плакат на стене, читает). «На пол не плевать». Небось, это только для посетителей?

Шпак — И для себя. Сам приучаюсь.

Кузя — Ты иначе напиши — действует лучше.

Шпак — Как?

Кузя — «Плюя на дол, плюешь в лицо своему товарищу».

Санька — Ты, Кузя, случаем, фельдшерские курсы открывать не думаешь?

Кузя — Ну, что, ребята, начнем? (Для Жданько и Шпака нет скамьи).

Жданько(Липшицу) — Подвинься! (Садится. Кузе) — Секретарь, заводи пластинку.

Кузя — Товарищи, наше, так сказать, заседание группы комсомольцев считаю открытым. На повестке дня один вопрос: борьба комсомола за успешный ход соцсоревнования в токарно-заключном цехе. Изменения, добавления имеются?

Жданько — Нету. Крути дальше.

Кузя — Слово товарищу Шпаку.

Жданько — Главбузотера — на скамейку! Не видно.

Липшиц — Жданько, засохни, не мешай.

Сенька — Интересно, что скажет инициатор?

Шпак (волнуясь) — Сейчас…

Жданько — Шпак, чего ты? Выпей воды. Тю на тебя, погляди — волнуется!

Шпак — Товарищи, прежде чем собрать это собрание — я много думал.

Жданько — Ишаки тоже думают.

Кузя — Жданько?

Жданько — Я так, для смеху.

Кузя — И для демонстрации своего ума.

Жданько — Не кусай! Не кусай!

Кузя — Ты когда-нибудь будешь сидеть спокойно?

Жданько — Я в доме беспризорных насиделся. Спасибо.

Шпак — Так вот — думал, а потом советовался с секретарем. (Кузя утвердительно кивает).

Санька — Шпак, конкретно.

Шпак — В нашем цехе бывает масса простоев. Я докапывался — почему? И понял, что это от прогулов является.

Липшиц — Как это от прогулов?

Шпак — А так, товарищи, шлифовальный отдел только каленые инструменты обрабатывает. А между тем, как раз в закалочной и задерживают. Самый лучший калильщик…

Липшиц (прерывая) — Речкин?

Шпак — Ага, он! Самый лучший почти каждую неделю пьянствует.

Жданько — Выгнать!

Кузя — Ты слушай.

Шпак — Это не спасение. Все пробовали. Ничего не помотает. Выгони — в цехе дело застопорится.

Жданько — Тю… Из-за одного?

Шпак — Что ты тюкаешь? В том-то и дело, что и один много значит. Другого калильщика уже полгода ищут, и все нету.

Липшиц — На бирже нет?

Шпак — Кто-б тогда голову морочил? Нету! Даже окружной город запрашивали. Ты шутишь, сейчас строительство какое! Люди нарасхват, а насчет квалифицированных, так и говорить нечего.

Санька — А убеждать Речкина пробовали? Ну говорить и тому подобное?

Шпак — Что-ж, слушает. Краснеет даже, соглашается, а потом опять по банке.

Жданько — От така кака!

Кузя — Товарищи, сейчас перед нами очень острый и очень глубокий вопрос. С одной стороны погибает, разрушается человек, молодой, способный, товарищ Речкин; с другой стороны — мы видим, какой конкретный вред приходится от этого переносить социалистическому строительству и соцсоревнованию. Мы, как комсомол, не должны отдать врагу ни одного нужного, полезного человека.

Санька — Ты, Кузя, говорить навострился. Хоть запутанно и длинновато, а ничего. Насчет Речкина — да. Картина, хоть похоронный марш играй.