А сравнивать ему было, что и с кем. Надежда Порфирьевна родилась и училась в школе Краснодарского края. После выпускного бала, как она сама говорила, по долгу, совести и чести добровольно попросилась на фронт. Но её естественно пока не взяли, направив в Горком комсомола.
Но Горком комсомола направил её с группой девушек на полугодовые курсы при Краснодарском мединституте, где их обучали оказанию первой помощи раненым и контуженным, ведению медицинской статистки и секретного делопроизводства.
А после обучения она была направлена в эвакуационный госпиталь № 5460, участвуя в выгрузке раненных из санитарных поездов и доставки их в стационарные госпитали, пробыв с ним на фронте с 5 мая по И ноября 1943 года. И начальник госпиталя выразил ей глубокую благодарность за её неутомимый труд и самоотверженность, подчеркнув, что равной ей по службе не было.
Потом Надежда Порфирьевна работала в должности медицинского статистика, а затем заведующей секретным делопроизводством. С 1946 года она обучалась сначала в Пятигорском учительском институте, а затем в Адыгейском государственном педагогическом институте, оба окончив с отличием. После чего она преподавала русский язык и литературу в Краснодарском крае и на Украине, а с 1954 года в Московской области.
— А как же у неё теперь с понятиями долга, совести и чести? Про сына уж не говорю! В общем, яблоко от яблони! — задался Платон вопросом, тоже изменив своё отношение к Шевчуку и его матери.
Но Платон не изменил отношение к своей старшей единокровной сестре Эльвине и своему племяннику Грише, совершеннолетие которого отметили в субботу 29 августа в квартире бабушки Лизы на улице Чайковского. А Пётр Петрович привёз им отпечатанные фотографии, в том числе о поездке с Кузяевыми и Комковыми на Чёрное море.
Платон все фотографии просмотрел, но себе на память взял лишь одну, напоминавшую ему его отчий дом и давних друзей отца — воробьёв, своим внешним видом и поведением напоминавших его самого.
В этом году Григорий Комков окончил десять классов и, как твёрдый круглый троечник, правда имевший пятёрки по труду и пению, даже не пробуя поступить в институт, уже с августа по предложению отца Марлена Григорьевича Комкова стал работать лаборантом в его Московском конструкторском бюро (МКБ) «Стрела» Министерства радиопромышленности СССР. Это МКБ размещалось в одном из многочисленных корпусов дома № 80 у развилки Волоколамского и Ленинградского шоссе.
МКБ «Стрела» вело разработку систем ПВО страны, в частности зенитных ракетных комплексов (ЗРК) С-225 и С-3 ООП.
Вместе с ЦКБМ оно принимало участие в разработке и создании космических систем со спутниками-перехватчиками «ИС» (истребитель спутников), глобальной морской разведки «УС», обнаружения стартов баллистических ракет «УС-К», в итоге став по ним головной организацией, добавив и разработку системы глобальной морской разведки и целеуказания «УС-А».
Так что отцу и сыну Комковым там вместе было бы интересно и перспективно. И для Григория это было важное изменение в его положении в обществе — он стал работать.
На 31 августа несколько изменилось и положение команд в чемпионате СССР по футболу.
На первое место с 28 очками после 22 игр, сыграв на игру больше, временно вышел московский «Спартак». У идущих следом земляков армейцев и динамовцев было на очко меньше, но по игре в запасе.
Но лучше всех себя чувствовали динамовцы Тбилиси, временно занимавшие четвёртое место, и имевшие потерянных очков на два меньше.
И ещё на одно потерянное очко от спартаковцев отставало московское «Торпедо». Уже от них на очко отставали киевляне, за которыми, отставая на одно потерянное очко, расположились «Заря», а за ней с интервалом в очко СКА с «Араратом».
Но сейчас Платон больше был занят заводским футболом.
Уже во вторник 1 сентября в 1/8 розыгрыша кубка ЦКБМ по футболу «Метеор» встречался с объединенной командой КБ-8 и КО-11. И опять из-за отпусков Платону пришлось самому и одному собирать команду. Но теперь он это сделал заблаговременно, заранее пригласив в команду новых игроков, с которыми он играл на хоккейной коробке после работы.
— Раньше меня так мужики с завода здесь отлавливали, чтобы я закрыл им дыры в составе, а теперь я вот сам это делаю! — осенила его мысль, когда он заранее уговаривал сыграть за себя рослого Анатолия Савчука, пообещав ему его любимое место правого крайнего нападающего.
В общем, Кочет команду собрал, и не плохую.
Но когда в раздевалку пришёл Володя Тулу гуров и как якобы капитан стал громко расставлять игроков по местам, Платон остановил его:
